«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма

основана в 2001 году

+7(499)158-29-17

+7(499)158-85-81

+7(499)158-65-66

info@trunov.com

Протокол судебного заседания от 07.11.2019

СУДЬЯ:  Пожалуйста, присаживайтесь. Судебное заседание объявляется продолженным. Суд доводит до сведения участников, что сегодня в судебном заседании участвует государственный обвинитель Трусова, подсудимые Маркелов, Кожанова, Долгушева, защитники адвокаты Проскурина, Морозов, Кукишев, Владимир, Овсянкин, Макарова, Галиева, секретарь Воронова. В судебное заседание не прибыли, о времени и месте судебного заседания извещены государственный обвинитель Соколова, представитель потерпевших Министерство финансов Республики Марий-Эл, защитники адвокаты Вяткина, Овсянкина, Семенова, государственный обвинитель Потапова, защитник адвокат Шарафутдинова прибудут в судебное заседание несколько позднее. Суд выясняет мнение участников процесса о продолжении судебного заседания в отсутствии неявившихся лиц. Мнение подсудимых? Маркелов, ваша позиция.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Продолжить.

СУДЬЯ:  Кожанова, ваша позиция?

Подсудимая КОЖАНОВА:  На усмотрение суда.

СУДЬЯ: Долгушева, ваша позиция?

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  Заседание продолжить.

СУДЬЯ:  Простите?

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  Продолжить.

СУДЬЯ:  Позиция защитников. Проскурина?

Адвокат ПРОСКУРИНА:   Полагаю возможным продолжить.

СУДЬЯ:  Морозов?

Адвокат МОРОЗОВ:   Продолжить, Ваша Честь.

СУДЬЯ:  Кукишев?

Адвокат КУКИШЕВ: Продолжить.

СУДЬЯ: Владимиров?

Адвокат ВЛАДИМИРОВ:  Не возражаю.

СУДЬЯ:  Овсянкин?

Адвокат ОВСЯНКИН:   На усмотрение суда.

СУДЬЯ: Макарова?

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Полагаю возможным продолжить.

СУДЬЯ:  Галиева?

Адвокат ГАЛИЕВА:  Продолжить.

СУДЬЯ:  Государственный обвинитель?

Прокурор ТРУСОВА:  Считаю возможным продолжить.

СУДЬЯ:  Выслушав мнения сторон, суд на месте постановляет продолжить судебное заседание в отсутствии неявившихся лиц.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Ваша Честь, можно ходатайство?

СУДЬЯ:  У нас запланирован свидетель, которого представляет государственный обвинитель. Данный свидетель и суд, который проводит видеоконференцсвязь, на связи, поэтому ходатайство после допроса свидетеля. Государственный обвинитель, озвучьте фамилию свидетеля, который вам представляется сегодня для допроса.

Прокурор ТРУСОВА:  Свидетель Лут Оксана Николаевна.

СУДЬЯ:  Уважаемый Суд, пригласите, пожалуйста, свидетеля в зал судебного заседания…

СУДЬЯ 2: Она в зале судебного заседания… Вот Оксана Николаевна.

СУДЬЯ:  Суд будет вас допрашивать… В соответствии с регламентом судебного заседания все допрашиваемые лица дают показания стоя. Поэтому я прошу вас встать и сообщить суду  ваши правильно фамилию, имя, отчество.

Свидетель ЛУТ: Лут Оксана Николаевна.

СУДЬЯ: Год вашего рождения?

Свидетель ЛУТ: 1979.

СУДЬЯ:  Место вашей работы, должность?

Свидетель ЛУТ:  В настоящее время занимаю должность заместителя министра сельского хозяйства Российской Федерации в Министерстве сельского хозяйства Российской Федерации.

СУДЬЯ:  Вы допрашиваетесь судом в качестве свидетеля. Вам разъясняется ваша обязанность давать суду правдивые показания. суд предупреждает вас об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний. Понятно вам?

Свидетель ЛУТ: Да, мне понятно.

СУДЬЯ:  Вам нужно будет расписаться в подписке свидетеля о том, что суд разъяснил вам ваши обязанности и предупредил об ответственности. Скажите, пожалуйста, подсудимый Маркелов Леонид Игоревич знаком вам?

Свидетель ЛУТ: Да.

СУДЬЯ:  Это личное знакомство или ваше знакомство связано с вашей работой?

Свидетель ЛУТ: Знакомство, которое было связано с предыдущим место работы.

СУДЬЯ:  Как вы можете охарактеризовать ваши отношения? Они служебные, рабочие, вы просто знакомы? Либо они носят характер дружеский, приятельский?

Свидетель ЛУТ: Рабочие отношения.

СУДЬЯ: Подсудимые Кожанова, Долгушева знакомы вам?

Свидетель ЛУТ: Нет. (Нрзб.)

СУДЬЯ:  Конфликты с Маркеловым имели место быть между вами?

Свидетель ЛУТ: Нет, конфликтов не было.

СУДЬЯ:  Основания оговаривать его имеются?

Свидетель ЛУТ:  Нет, не имеются.

СУДЬЯ:  Государственный обвинитель, ваши вопросы.

Прокурор ТРУСОВА:  Оксана Николаевна, расскажите, когда вы были приняты на работу в Акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк», на какую должность и что входило в ваши должностные обязанности?

Свидетель ЛУТ: Я была принята на работу в «Россельхозбанк» в должность директора Департамента по работе с крупными клиентами. В мои обязанности входила работа по продаже банковских продуктов, в том числе (нрзб. 0:06:20), клиентам, которые были отнесены в соответствии с регламентом банка, к категории крупных.

Прокурор ТРУСОВА:  Кто в период вашей работы занимал должность председателя правления Акционерного общества «Россельхозбанка»? И кем осуществлялось руководство текущей деятельностью банка?

Свидетель ЛУТ:  С 2010 года председателем правления «Россельхозбанка» являлся Дмитрий Николаевич Патрушев.

Прокурор ТРУСОВА:  Кем осуществлялось руководство текущей деятельностью банка? Только председателем правления?

Свидетель ЛУТ:  (нрзб. 0:07:00) был председатель правления Дмитрий Николаевич Патрушев, текущее регулирование деятельностью банка осуществлялось правлением «Россельхозбанка»

Прокурор ТРУСОВА:  Поясните, пожалуйста, каким образом осуществлялось кредитования крупных клиентов Акционерного общества «Россельхозбанк»

Свидетель ЛУТ: Решение о кредитовании крупных клиентов принималось кредитным комитетом «Россельхозбанка». В случае повышения определенной суммы кредитной задолженности решение относилось к компетенции правления «Россельхозбанка».

Прокурор ТРУСОВА:  О какой сумме идет речь?

Свидетель ЛУТ: (нрзб. 0:07:44) в течение периода моей работы затрудняюсь сказать, какая сумма являлась лимитом, необходимым для принятия правления.

Прокурор ТРУСОВА:  В период вашей работы какая была сумма, не расслышал?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь сейчас сказать, какая была сумма, потому что суммы были разные в течение периода моей работы. Затрудняюсь. Последняя сумма, насколько я помню, была 4 млрд. руб. - этот лимит относился к компетенции правления. Все что выше 4 млрд., насколько я помню сейчас.

Прокурор ТРУСОВА:  Известно ли вам предприятие Общество с ограниченной ответственностью «Птицефабрика Акашевская»?

Свидетель ЛУТ: Да, мне известно такое предприятие.

Прокурор ТРУСОВА:  Является ли оно клиентом Акционерного общества «Россельхозбанк» или являлось в период вашей работы?

Свидетель ЛУТ:  В период моей работа оно являлось клиентом «Россельхозбанка».

Прокурор ТРУСОВА:  Известно ли вам, с какого периода и на какие цели общество получалось кредитные средства?

Свидетель ЛУТ:  Насколько я помню, общество (нрзб. 0:09:05) кредитовалось в «Россельхозбанке» (нрзб.) кредитовалось, являлось клиентом «Россельхозбанка» с действующими кредитами. На тот момент (нрзб.)

Прокурор ТРУСОВА:  Не расслышала, повторите, пожалуйста.

Свидетель ЛУТ: «Птицефабрика Акашевская», насколько я помню, являлась клиентом «Россельхозбанка» с 2006 года. Продолжала оставаться клиентом «Россельхозбанка с наличием средств до момента моего ухода из банка в 2018 году.

СУДЬЯ:  До момента вашего ухода в каком году?

Свидетель ЛУТ:  В 2018-0м.

Прокурор ТРУСОВА:  А на какие цели общество получало кредитные средства, вам известно?

Свидетель ЛУТ: Да, цели были текущего характера. Это пополнение оборотных средств и инвестиционного характера, это (нрзб. 0:10:7) в птицеводческих комплексах. Это были долгосрочные кредитные ресурсы.

Прокурор ТРУСОВА: Сумма кредитов, выдаваемых «Россельхозбанком» «Птицефабрике Акашевская», вам известна?

Свидетель ЛУТ: В настоящее время я уже не помню кредитный лимит задолженности «Птицефабрики Акашевская». Но у них суммы превышали 30 млрд. руб., но точную сумму я сейчас уже не скажу.

Прокурор ТРУСОВА:  Превышала 30 млрд. руб. Вы сказали, что более 4 млрд. решение о предоставлении кредитных средств принималось правлением банка. В отношении «Птицефабрика Акашевская» кем принималось решение?

Свидетель ЛУТ:  Принималось нашим банком. (Нрзб. 0:11:04) выше 4 млрд., в принципе была значительной, решение принималось правлением банка (нрзб.)

Прокурор ТРУСОВА:  Известно ли вам кто являлся руководителем данного предприятия «Птицефабрика Акашевская»  и знакомы ли вы с ним лично?

Свидетель ЛУТ: Насколько я помню, руководителем «Птицефабрики Акашевская» был Криваш. И я была знакома с ним лично по рабочим вопросам.

Прокурор ТРУСОВА:  С какого периода и при каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

Свидетель ЛУТ: Мне кажется, это было в районе 2011 или 2012 года. познакомились мы при обсуждении представления кредитования и рабочих услуг банка (нрзб.)

Прокурор ТРУСОВА:  Известно ли вам, являлось ли Общество с ограниченной ответственностью «Птицефабрика Акашевская» участником государственной программы в сфере сельского хозяйства?

Свидетель ЛУТ: (нрзб.) являлось частью государственной программы, постольку поскольку являлось сельхозтоваропроизводителем и имело возможность получать кредиты с государственной поддержкой.

Прокурор ТРУСОВА:  Какой орган государственной власти является уполномоченным органом на предоставление средств государственной поддержки сельхозтоваропроизводителям на территории Республики Марий-Эл, вам известно? Ну и вообще на территории Российской Федерации.

Свидетель ЛУТ:  На территории Российской Федерации органом является Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, на территории Республики Марий-Эл либо министерство должно быть, либо департамент. (Нрзб. 0:13:04) в соответствующие субъекты Российской Федерации. Я затрудняюсь ответить, какой конкретно орган в Марий-Эл был ответственен за представление господдержки.

Прокурор ТРУСОВА:  Понятно. Вы сказали, что вам известно предприятие «Птицефабрика Акашевская». Место нахождение данного общества вам известно? Адрес его юридический?

Свидетель ЛУТ:  Адрес юридический нет, но это Республика Марий-Эл.

Прокурор ТРУСОВА:  Республика Марий-Эл.

Свидетель ЛУТ: Да.

Прокурор ТРУСОВА:  Каким образом решение правления Акционерного общества «Россельхозбанка» доводилось до Марийского регионального филиала «Россельхозбанка», либо не доводилось до него по вопросам кредитования «Птицефабрика Акашевская»?

Свидетель ЛУТ: Насколько я помню, в соответствии с процедурой «Россельхозбанка», у филиалов, у которых  в отношении клиентов принимается решение комитетом, либо правлением «Россельхозбанка», решение доводится выпиской из решения кредитного комитета и правления «Россельхозбанка». Этот документ называется выписка.

Прокурор ТРУСОВА:  А вы сами являлись членом кредитного комитета Акционерного общества «Россельхозбанка» в силу занимаемой ранее вами должности?

Свидетель ЛУТ:  Я являлась членом кредитного комитета «Россельхозбанка», но сейчас я не вспомню с какого года.  (нрзб. 0:14:39) включили в состав кредитного комитета, я не могу сейчас сказать, с какого года. Но последние два года, когда я работала, я являлась членом.

Прокурор ТРУСОВА:  Поясните, известно ли вам, заключался ли с Обществом с ограниченной ответственностью «Птицефабрика Акашевская» и «Россельхозбанком» договор №151600/0083 «Об открытии кредитной линии с лимитом задолженности от 28 сентября 2015 года»?

Свидетель ЛУТ: Да. Я  не смогу сказать номер кредитного соглашения. Но, безусловно, между «Птицефабрика Акашевская» и «Россельхозбанком» заключено соглашение.

Прокурор ТРУСОВА: Конкретный договор вы помните названный?

Свидетель ЛУТ: Нет, этот договор я не помню.

Прокурор ТРУСОВА:  При кредитовании «Птицефабрика Акашевская» по договору, заключаемому «Россельхозбанком» с данным обществом, содержали какие-либо индивидуальные условия, применявшиеся к заемщику в части предоставления банку документов при оформлении договора, а также последующей выдачи траншей кредитных средств.

Свидетель ЛУТ:  Все условия, которые отражаются в допсоглашении, должны быть указаны в решении кредитного комитета правления «Россельхозбанка». Насколько я понимаю, (нрзб. 0:16:16) «Птицефабрика Акашевская» отражены условия, которые были прописаны в решении кредитного комитета правления «Россельхозбанка».

Прокурор ТРУСОВА:  Подробно не помните?

Свидетель ЛУТ:  Нет, не помню.

Прокурор ТРУСОВА:  Вы сказали, отвечая на вопрос суда, что знакомы с Маркеловым Леонидом Игоревичем. Когда и при каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

Свидетель ЛУТ: Насколько я помню, в 2012 году в силу командировки по рабочим вопросам «Птицефабрика Акашевская» я ездила в Республику Марий-Эл, знакомилась с Маркеловым Леонидом Игоревичем.

СУДЬЯ:  С кем знакомились?

Свидетель ЛУТ:  С Маркеловым Леонидом Игоревичем.

Прокурор ТРУСОВА:  В командировку по какому вопросу?

Свидетель ЛУТ: В Республику Марий-Эл, Йошкар-Олу.

СУДЬЯ: По рабочим вопросам «Птицефабрики Акашевская».

Прокурор ТРУСОВА: Какие-либо совещания с вашим участием в Республике Марий-Эл в составе руководителя «Птицефабрики Акашевская», главы Республики Марий-Эл Маркеловым и вами проводились?

Свидетель ЛУТ:  В период моей поездки в Республику Марий-Эл была встреча с руководителем «Птицефабрика Акашевская» и руководителем Марий-Эл Маркеловым Леонидом Игоревичем.

Прокурор ТРУСОВА:  Где проходила эта встреча? Кто на ней присутствовал кроме названных вами лиц?

Свидетель ЛУТ:  Я не помню, кто еще присутствовал от администрации. От банка присутствовала я и директор филиала Сергеев Георгий, я отчество не помню. Входила, насколько я помню, администрация республики.

Прокурор ТРУСОВА:  Какой вопрос обсуждался на данном совещании?

Свидетель ЛУТ: (нрзб. 0:18:27) вопрос о развитии Республики Марий-Эл (нрзб.) со стороны «Россельхозбанка», в том числе обсуждались вопросы, связанные с развитием «Птицефабрики Акашевская».

СУДЬЯ:  Еще раз повторите ваш ответ.

Свидетель ЛУТ: Насколько я помню, обсуждались вопросы, связанные с развитием Республики Марий-Эл, поддержкой «Россельхозбанка» в Республике Марий-Эл, работа «Россельхозбанка» с Республикой Марий-Эл и в том числе вопросы, связанные с развитием «Птицефабрика Акашевская».

Прокурор ТРУСОВА: На данной встрече какой позиции придерживался Маркелов Леонид Игоревич?

Свидетель ЛУТ: Мне сложно, я уже не помню, это были вопросы общего характера. Конкретики, насколько я помню, не обсуждали.

Прокурор ТРУСОВА:  Имели место ли и участвовали ли вы в совещаниях по вопросам кредитования Общества с ограниченной ответственностью «Птицефабрика Акашевская» в Акционерном обществе «Россельхозбанк»?

Свидетель ЛУТ:  (нрзб. 0:19:40), если можно, повторите.

Прокурор ТРУСОВА:  Да, конечно. Проводились ли совещания в Акционерном обществе «Россельхозбанк» по вопросам кредитования «Птицефабрика Акашевская»? Участвовали ли вы в таковых, кто на них присутствовал?

Свидетель ЛУТ: Да, совещания по вопросам кредитования «Птицефабрики Акашевская» проводилась. Я присутствовала на одной встрече в 2016 году, которая произошла по инициативе, как я помню, по инициативе Маркелова Леонида Игоревича. Присутствовал на встрече председатель правления Патрушев Дмитрий Николаевич, я, Леонид Игоревич Маркелов и Криваш Николай.

Прокурор ТРУСОВА:  Патрушев участвовал, вы, Маркелов?

СУДЬЯ:  И Криваш, она ответила.

Прокурор ТРУСОВА:  И Криваш. Представители «Россельхозбанка» в Республике Марий-Эл Марийского регионального филиала участвовали на данной встрече?

Свидетель ЛУТ: Насколько я помню, нет.

Прокурор ТРУСОВА:  В 2016 году когда она проходила - то, в котором участвовали?

Свидетель ЛУТ:  В мае 2016 года.

Прокурор ТРУСОВА:  Осуществлялось ли протоколирование данной встречи?

Свидетель ЛУТ: Нет, не осуществлялось

Прокурор ТРУСОВА:  Какой вопрос обсуждался? Какова была инициатива Маркелова Леонида Игоревича, раз вы говорите, что  по его инициативе она проводилась?

Свидетель ЛУТ:  Обсуждался вопрос предоставления дополнительных кредитных ресурсов «Птицефабрике Акашевская» на инвестиционные цели.

Прокурор ТРУСОВА:  Еще какие вопросы обсуждались?

Свидетель ЛУТ: Насколько я помню, обсуждался вопрос только предоставления кредитных ресурсов.

Прокурор ТРУСОВА:  Какое было принято решение по итогам данной встречи?

Свидетель ЛУТ:  Решений никаких принято не было. Был обсужден вопрос возможности. И в дальнейшем «Россельхозбанк» сообщил, что рассматривает возможность…

Прокурор ТРУСОВА:  Повторите, пожалуйста, связь прерывается.

Свидетель ЛУТ:  Не было решения (нрзб. 0:22:12) на этой встрече банком принято не было.

Прокурор ТРУСОВА:  По вашему мнению, Маркелов Леонид Игоревич чьи интересы преследовал, будучи на данной встречи?

Свидетель ЛУТ: (нрзб.) Маркелов, мы говорили о финансировании «Птицефабрики Акашевская», другие вопросы не поднимались, насколько я помню, на встрече.

Прокурор ТРУСОВА:  Известно ли вам что-либо о телефонных переговорах Маркелова Леонида Игоревича и председателя правления Акционерного общества «Россельхозбанка»? Если да, то от кого?

Свидетель ЛУТ: Я предположу, что Маркелов Леонид Игоревич мог звонить председателю правления Патрушеву (нрзб.) поскольку (нрзб.) в приемной, и могли осуществляться такие звонки в приемной Патрушева, был телефон, и был мобильный телефон Патрушева известен, насколько я знаю, Леониду Игоревичу Маркелову. Предположу, что, наверно, звонки могли быть. Но о достоверности таких звонков (нрзб. 0:23:30).

Прокурор ТРУСОВА: По каким вопросам - можете ответить на этот вопрос?

Свидетель ЛУТ:  Мне сложно сказать. (нрзб.) связанные с «Акашевской птицефабрика» (нрзб.) предположения, я не могу (нрзб.).

Прокурор ТРУСОВА: Нет пока вопросов, Ваша Честь.

СУДЬЯ: Учитывая особенность связи, я призову участников процесса задавать свидетелю вопросы по возможности раздельно четко. Задавать по одному вопросу, а не комплектами. И в процессе задавания вопросов свидетелю и получения ответа свидетеля не комментировать ответы. Сами видите, какая специфическая сегодня у нас связь. Подсудимый Маркелов, есть у вас вопросы к свидетелю?

Подсудимый МАРКЕЛОВ: Пока нет.

СУДЬЯ: Кожанова, у вас?

Подсудимая КОЖАНОВА:  У меня нет, Ваша Честь.

СУДЬЯ:  Долгушева, у вас?

Подсудимая ДОЛГУШЕВА: Пока нет.

СУДЬЯ:  Защитники, обозначьте инициативу, у кого вопросы:

Адвокат МОРОЗОВ:   Можно, Ваша Честь.

СУДЬЯ:  Защитник адвокат Морозов - защитник подсудимого Маркелова.

Адвокат МОРОЗОВ:  Оксана Николаевна, слышно меня?

Свидетель ЛУТ: Да.

СУДЬЯ:  Я обращусь к свидетелю. Если вы не расслышите вопрос, это может быть связано с особенностью связи, особенностью дикции, особенностью самого вопроса, который может быть длинным. Поэтому если вы не расслышали, обозначайте сразу, что вы не расслышали. Хорошо?

Свидетель ЛУТ:  Да, я поняла.

СУДЬЯ:  Пожалуйста, защитник, ваши вопросы.

Адвокат МОРОЗОВ:   Оксана Николаевна, скажите, заключалось ли соглашение между правительством Республики Марий-Эл, Марийским филиалом АО «Россельхозбанк» и ПТФ «Акашевская» на 2013-2016 годы с объемом инвестиций по ПТФ «Акашевская» и в каком объеме?

Свидетель ЛУТ:  Я не знала о заключении соглашения именно с администрацией Республики Марий-Эл.

Адвокат МОРОЗОВ:  Вы знаете? Она ответила, что знаете о соглашении с Республикой Марий-Эл?

Прокурор ТРУСОВА: Не знает.

Свидетель ЛУТ:  Я не знаю о заключении такого соглашения.

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, пожалуйста, вы сказали, что «Россельхозбанк» участвовал в инвестиционных … финансировании инвестиционных проектов ПТФ «Акашевская». В соответствии с этим скажите, пожалуйста, для осуществления данных проектов где открывались счета у ПТФ «Акашевская»?

Свидетель ЛУТ:  Вы не могли бы повторить вопрос еще раз?

Адвокат МОРОЗОВ:   В своих показаниях вы заявили суду о том, что АО «Россельхозбанк» участвовал в финансировании инвестиционных проектов ООО ПТФ «Акашевская», так ведь?

Свидетель ЛУТ:  Да.

Адвокат МОРОЗОВ:   В связи с этим скажите, для осуществления данной программы где были открыты счета ПТФ «Акашевская»?

Свидетель ЛУТ:  Насколько я помню, счета «Птицефабрики Акашевская» были открыты в Марийском филиале «Россельхозбанка».

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, пожалуйста, в своей работе «Россельхоз» допускает такие случаи, когда вы финансируете предприятие на территории республики, а деньги отправляете на счета других банков?

Свидетель ЛУТ:  Все кредитные ресурсы по процедуре сначала проходят через счет, открытый в «Россельхозбанке», предприятие, открытое в «Россельхозбанке».

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, пожалуйста, при заключении данных инвестиционных договоров между «Россельхозбанком» и ПТФ «Акашевская» предусматривались ли условия, в соответствии с которых ПТФ «Акашевская» должна была получать причитающиеся им субсидии по инвестиционным договорам на свои счета в вашем банке?

Свидетель ЛУТ: Я затрудняюсь ответить, было ли такое условие в наших кредитных соглашениях. Но перечисление субсидий, полученных от государства на счета, открытые в банке кредитор, банк является (нрзб. 0:28:26). Но я затрудняюсь ответить, было ли такое обязательное соглашение с «Птицефабрикой Акашевская».

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, в связи с этим известно ли вам на какие счета поступали в период 2014-2016 года денежные средства, выплаченные ПТФ «Акашевская» в виде субсидий из федерального и республиканского бюджета? Я имею в виду… неизвестно?

Свидетель ЛУТ:  Неизвестно.

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, пожалуйста, а вы сказали, что помимо участия «Россельхозбанка» в инвестиционной деятельности «ПТФ Акашевская» осуществляли ли финансирование … кредитное финансирование «ПТФ Акашевская» для пополнения оборотных средств? Ну, то есть выдачи кредитов, не связанных с инвестиционными проектами?

Свидетель ЛУТ:  Насколько я помню, «Россельхозбанк» предоставлял кредиты на пополнение оборотных средств «Птицефабрики Акашевская».

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, можете ли вы сказать, сколько таких договоров было заключено в период 2013-2016 годов?

Свидетель ЛУТ: Нет, я не могу сказать, я не помню.

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, что вам известно об обстоятельствах заключения договора об открытии кредитной линии №151600/083 от 28 сентября 2015 года с «ПТФ Акашевская»?

Свидетель ЛУТ: (нрзб. 0:30:56) я не помню конкретно такое соглашение.

Адвокат МОРОЗОВ:  Не помните. Скажите, пожалуйста, для осуществления финансирования «ПТФ Акашевская» устанавливался ли в ОАО «Россельхозбанке» индивидуальный лимит кредитного риска на группу компания «ПТФ Акашевская»?

Свидетель ЛУТ:  У «Птицефабрики Акашевская» был установлен индивидуальный лимит кредитного риска правлением «Россельхозбанка».

СУДЬЯ:  Повторите ваш ответ, пожалуйста.

Свидетель ЛУТ: У «Птицефабрики Акашевская» в «Россельхозбанке» был установлен индивидуальный лимитный кредитного риска, который был утвержден правлением «Россельхозбанка».

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, пожалуйста, можете ли вы назвать или указать конкретное содержание данного лимита? Какие суммы, на какой срок, при каких условиях? Что было установлено и каким лимитом? Решение когда состоялось?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить сейчас на этот вопрос. Я не помню условия.

Адвокат МОРОЗОВ:   Не знаете.

СУДЬЯ:  «Не помню» - она сказала.

Свидетель ЛУТ: Не помню.

Адвокат МОРОЗОВ:   (нрзб. 0:32:35). Скажите, устанавливался ли данным лимитом размер кредитных ресурсов в случае превышения суммы 5 млрд. 500 тыс. руб.

Свидетель ЛУТ:  Можете еще раз повторить вопрос, я не поняла.

Адвокат МОРОЗОВ:  Вы сказали, что был установлен индивидуальный лимит для «ПТФ Акашевская». Я спрашиваю, кроме того я вас спросил о том, какие конкретно показатели, кроме того, вы сказали, не помните. Помимо этого я  хочу выяснить вопрос. А вот в соответствии с установленным индивидуальным лимитом кредитного риска на группу компаний «ПТФ Акашевская» устанавливались ли какие-либо ограничения на выдачу кредитных средств в сумме, превышающей 5 млрд. 500 млн. руб.?

Свидетель ЛУТ:  Я не помню таких условий, сейчас затрудняюсь сказать.

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, вот те условия, которые устанавливались правлением АО «Россельхозбанка» в виде индивидуального лимита кредитного риска на группу компаний «Птицефабрика Акашевская» являлись ли обязательными для Марийского регионального филиала?

Свидетель ЛУТ:  Да, безусловно, все условия, которые устанавливались правлением банка, являются обязательными для исполнения. А филиал (нрзб. 0:34:41) филиал.

Адвокат МОРОЗОВ:   Понятно. В связи с этим скажите, пожалуйста, в связи с чем… Не оглашали, да?... Не оглашали -  и не оглашали… Скажите, пожалуйста, вы сказали, что вам известны обстоятельства заключения кредитного договора №…

СУДЬЯ:  Она говорила не «неизвестно», а «не помню» - это разные вещи.

Адвокат МОРОЗОВ:   «Не помню». №151600/083 от 28 сентября. Скажите, пожалуйста, а известно ли вам, на какие цели, с какой целью «ПТФ Акашевская» заключала данный договор?

Свидетель ЛУТ: Я не помню, на какие цели заключался договор.

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, пожалуйста, а известно ли вам, на какие… Следующий вопрос. А были ли получены «ПТФ Акашевская» кредитные ресурсы в объемах данного договора? В какой сумме?

Свидетель ЛУТ:  Я не могу ответить, были ли получены ресурсы (нрзб. 0:36:19) в условиях конкретного договора я не помню по заключению указанного договора.

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, пожалуйста, а известно ли вам на какие цели были потрачены «ПТФ Акашевская» полученные по данному договору кредитные ресурсы?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить, на какие цели были потрачены кредитные ресурсы по указанному договору?

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, пожалуйста, вы сказали в своих показаниях, что была утверждена государственная программа развития сельского хозяйства Российской Федерации на 2013-2020 годы.

Свидетель ЛУТ: Я не говорила про госпрограмму.  Про госпрограмму я не говорила, информацию про госпрограмму.

Адвокат МОРОЗОВ:   А, о государственной программе вы не знаете. Скажите, пожалуйста, известно ли вам, поступало ли поручение «Россельхозбанка АО «Россельхозбанка» от руководства страны, в том числе президента Российской Федерации, финансовая поддержка «ПТФ Акашевская»?

Свидетель ЛУТ: Мне неизвестно о таких указаниях.

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, вы сказали, что в 2016 году состоялось заседание ОАО «Россельхозбанка» по вопросам дополнительного финансирования проекта «ПТФ Акашевская». Скажите, пожалуйста, кем было инициировано это заседание?

Свидетель ЛУТ:  Это была встреча, насколько я помню, она была инициирована Маркеловым Леонидом Игоревичем.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Абсолютная неправда.

Адвокат МОРОЗОВ:   А кто докладчиком был по этой программе на этом совещании?

Свидетель ЛУТ:  Это была встреча, насколько я помню, (нрзб. 0:38:39), что конкретно было (нрзб.) выступающим в рамках встречи я не могу уже сказать.

СУДЬЯ:  А первым слово кто взял, вы сказали?

Свидетель ЛУТ:  Поскольку встреча была инициирована марийской стороной, значит первым выступающим с марийской стороны. Но кто это - я уже сейчас затрудняюсь ответить.

СУДЬЯ:  Я опять вас не поняла, не расслышала. Кто взял первое слово?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить, кто взял первое слово. Первым выступающим была марийская сторона.

СУДЬЯ:  Морозов.

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, пожалуйста, в общих чертах, какие результаты деятельности АО «Россельхозбанка» были достигнуты вследствии финансирования инвестиционных проектов «ПТФ Акашевская»?

Свидетель ЛУТ:Я затрудняюсь сейчас ответить, какие результаты финансирования (нрзб. 0:39:49).

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, сколько проектов … инвестиционных проектов вообще полностью финансировал АО «Россельхозбанк» в течение 2010-2016 годов?

СУДЬЯ: Вас интересует именно «Птицефабрика Акашевская»? Этот вопрос касается только «Птицефабрики Акашевская», свидетель? Сколько данных проектов у данного предприятия, инвестиционных проектов, финансировал «Россельхозбанк» в 2010-2016 году?

Свидетель ЛУТ:  Насколько  я помню, всего было заявлено 10 очередей по проекту «Птицефабрика Акашевская». Сколько проектов было профинансировано, либо обсуждалось в 2016 году,  я сейчас затрудняюсь ответить. Но всего было инвестировано, насколько я помню, в 10 проектов, 10 очередей.

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, при заключении АО «Россельхозбанком» каждого из последующих инвестиционных договоров учитывались ли результаты финансирования по ранее заключенным договорам?

Свидетель ЛУТ: Конкретизируйте вопрос. Я не понимаю вопроса.

Адвокат МОРОЗОВ:  Вы сказали, что АО «Россельхозбанк» инвестировал порядка 10 проектов инвестиционных «Акашевской»?

Свидетель ЛУТ:  Я сказала, что…

СУДЬЯ:  Свидетель не так ответила. Свидетель сказала, что сколько профинансировано было, она не ответит, но помнит, что было 10  очередей.

Адвокат МОРОЗОВ:   10 очередей.

СУДЬЯ:  Не надо перевирать, извиняюсь, показания свидетеля. Защитник, сформулируйте вопрос так, чтобы свидетелю он был понятен.

Адвокат МОРОЗОВ:   Все дело в том, что каждый из проектов, мы знаем из материалов дела, это говорит о каждой очереди введения новых объектов «ПТФ Акашевская», поэтому я все это обобщил в одно. Скажите, пожалуйста, при финансировании АО «Россельхозбанком» очередной очереди, учитывались результаты финансирования АО «Россельхозбанком» предыдущей очереди строительства «ПТФ Акашевская»?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. При принятии решения принималось во внимание большое количество фактов.

Адвокат МОРОЗОВ:  Каких?

Свидетель ЛУТ:  Основным фактом является (нрзб.) состояние заемщика и платежеспособность и возможность вернуть заемщиком кредит в установленный срок.

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, известно ли вам, за период инвестирования АО «Россельхозбанком» «ПТФ Акашевская», общее финансовое состояние «ПТФ Акашевская» - развивалось ли данное предприятие, либо стояло на одном месте?

Свидетель ЛУТ:  Я не могу охарактеризовать финансовоесостояние «Акашевской».

Адвокат МОРОЗОВ:  Спасибо, Ваша Честь. У меня пока нет вопросов.

СУДЬЯ:  Кукишев, ваши вопросы.

Адвокат КУКИШЕВ:  Да, добрый день. Поясните, пожалуйста, имелись ли у должностных лиц Регионального филиала «Россельхозбанка» Республики Марий-Эл полномочия по изменению условий кредитования, установленных решением кредитного комитета Московского «Россельхозбанка», то есть головного офиса «Россельхозбанка»?

Свидетель ЛУТ:  Если это указано в самом решении кредитного комитета и правления, то это допустимо. Но если такой оговорки нет, насколько я помню по нормативным документам банка, изменять решение нельзя.

Адвокат КУКИШЕВ: Спасибо. Следующий вопрос. Кредитование «Птицефабрики Акашевская» по объемам было крупным проектом для Республики Марий-Эл?

Свидетель ЛУТ:  Я могу оценить это как крупный проект. Но это моя оценка.

Адвокат КУКИШЕВ:  Я понял. Поясните, из вашей практики, практики вашей работы в «Россельхозбанке» ситуация, когда руководитель субъекта участвует в совещаниях по вопросы кредитования крупных проектов на территории субъекта, является чем-то необычным, либо это обычная практика?

Свидетель ЛУТ: В моей практике участие руководителей субъекта Федерации (нрзб. 0:45:16)

Адвокат КУКИШЕВ:  Что-что?

Свидетель ЛУТ:  В моей практики (нрзб.) участие руководителей субъекта Российской Федерации в обсуждении вопросов кредитования, либо иного сотрудничества с крупными клиентами регионов с банком являлось обычной практикой.

Адвокат КУКИШЕВ: Помните ли вы, под какой процент выдавались «Птицефабрике Акашевская» инвестиционные кредиты?

Свидетель ЛУТ:  Нет, я затрудняюсь сейчас ответить.

Адвокат КУКИШЕВ:  Вот тот объем финансирования, который вы пояснили, на инвестиционные цели выделялся «Птицефабрике Акашевская», то есть более 30 млрд. руб., в проектах «Россельхозбанка» по стране является крупным проектом, либо это какой-то средний, либо мелкий объем финансирования кредитования?

Свидетель ЛУТ:  Мне сложно оценить. Это достаточно крупный проект, но, безусловно, в «Россельхозбанке» есть проекты гораздо крупнее.

Адвокат КУКИШЕВ:  Поясните, пожалуйста, чем было обусловлено то, что «Птицефабрика Акашевская» в течение длительного срока… «Птицефабрике Акашевская» в течение длительного срока «Россельхозбанком» выдавались такие крупные суммы кредитов?

Свидетель ЛУТ: Было принято решение коллегиальным органом банка на основании существующих регламентов банка.

СУДЬЯ:  На основании чего?

Свидетель ЛУТ:  Существующих регламентов банка, нормативной документации банка.

Адвокат КУКИШЕВ:  Больше вопросов пока нет.

Свидетель ЛУТ: Владимиров?

Адвокат ВЛАДИМИРОВ:  Нет вопросов.

Свидетель ЛУТ:  Овсянкин?

Адвокат ОВСЯНКИН:   Нет вопросов.

Свидетель ЛУТ:  Шарафутдинова?

Адвокат ШАРАФУТДИНОВА:   Не имеется вопросов.

Свидетель ЛУТ:  Проскурина?

Адвокат ПРОСКУРИНА:   Нет вопросов.

Свидетель ЛУТ:  Макарова?

Адвокат МАКАРОВА: Не имеется..

Свидетель ЛУТ:Галиева?

Адвокат ГАЛИЕВА: Нет, Ваша Честь.

Свидетель ЛУТ:  Маркелов?

Подсудимый МАРКЕЛОВ: Есть, Ваша Честь.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, пожалуйста!

Свидетель ЛУТ:  Здравствуйте.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, скажите, я был заинтересован ка глава субъекта в открытии …

Свидетель ЛУТ: Леонид Игоревич, я не слышу, можно еще раз?

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, я как глава субъекта был заинтересован в открытии новых рабочих мест и новых производств на территории республики? Говорил ли я вам об этом?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь сказать. (нрзб. 0:48:14) на эту тему, могу только предположить, что вероятно заинтересованность была.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А эта заинтересованность личного характера в целях обогащения? Или в целях поднятие экономики региона, как вы считаете?

Свидетель ЛУТ: Мне сложно ответить на этот вопрос.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Скажите, банком проверялась информация, что я являюсь скрытым бенефициаром предприятия «Акашево»?

Свидетель ЛУТ: Я не знаю такой информации.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А я  к вам обращался по поводу неконструктивной работы руководителя службы безопасности Марийского регионального филиала господина Ибраева, что в связи с тем, что есть такое у меня глубокое убеждение и информация, что ищет моего участия в предприятии «Акашево», складывается неконструктивная работа службы безопасности банка и заемщика Криваша. Говорил вам?

Свидетель ЛУТ: Насколько помню, вы обращались с недовольством работы службы безопасности Марийского регионального филиала. Наверно,  было недовольство. Я не могу уже сейчас сказать, я не помню. (нрзб. 0:49:27) вашего недовольства работой службы безопасности Марийского филиала.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А я говорил, что это личностного порядка отношения? Лично ко мне претензии руководителя службы безопасности - я вам об этом говорил?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь уже сейчас сказать, говорили вы об этом.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Хорошо. Оксана Николаевна, был ли заинтересован банк в своевременном перечислении субсидий на компенсацию процентных ставок из регионального бюджета?

Свидетель ЛУТ: Да, банк был заинтересован в прямой сделке, не только по «Птицефабрика Акашевская». Государственная поддержка - чтобы компании клиенты банка получали эту государственную поддержку.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, я хочу вас в такую историю немножко обратить. Помните, закладка инкубатора первой категории? Поселок Советский, инкубатор первой категории?

СУДЬЯ:  Данный вопрос судом снимается как не имеющий отношения к предмету доказывания по делу.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Понятно. После закладки инкубатора первой категории помните неформальное общение нас с вами по поводу предприятия «Акашево»? И высказывали ли мне просьбу - не просьбу,  а информацию - что предприятие «Акашево» должно заключить соглашение с банком о переводе денег, которые федеральный и республиканский бюджет переводит на компенсацию процентных ставок независимо от того, заплатил заемщик проценты банку или не заплатил? Помните такой разговор?

Свидетель ЛУТ:  Нет, я не помню такого разговора. (Нрзб. 0:51:15)

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А вам известно, что такое соглашение между предприятием «Акашево» в лице Криваша и «Россельхозбанком» было о том, что независимо от того, заплатил ли заемщик проценты по банку, он обязан перевести субсидии на счет «Россельхозбанка»? Вам такое соглашение известно?

Свидетель ЛУТ: Я не помню такого разговора, но из моей практики, насколько (нрзб.) процентов (нрзб.)

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, тем не менее, такой соглашение есть, оно в деле  есть. У меня такой вопрос.

Свидетель ЛУТ:  Я не имею информации о наличии такого соглашения.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Но такое соглашение имело место и оно есть. Скажите, пожалуйста, вам известно, когда произошла смена собственника предприятия «Акашево» - Криваша на Ткачева?

Свидетель ЛУТ: Нет, мне неизвестно.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А вы Ткачева Александра Николаевича знаете - бывшего министра сельского хозяйства?

Свидетель ЛУТ: Ткачева Александра Николаевича знаю.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А вам известен Евгений Хворостина - руководитель «Холдинга Ткачев»?

Свидетель ЛУТ:  Евгений Николаевич Хворостина мне известен.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Скажите, вам известно, что до совещания, которое состоялось у Дмитрия Николаевича Патрушева в мае 2016 года, Ткачев и Хворостина в помещении «Россельхозбанка» имели деловую встречу - ой, Криваш и Хворостина  - на которой достигнуто было соглашение о продаже предприятия «Акашево» «Холдингу Ткачев»?

Свидетель ЛУТ:  Мне неизвестно о такой встрече.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Неизвестно. Скажите, а кто финансировал покупку предприятия «Акашево»… Скажем так, известно ли вам, что «Россельхозбанк» финансировал покупку предприятия «Акашево», выкуп акций у Криваша?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить на этот вопрос (нрзб. 0:53:20)

Подсудимый МАРКЕЛОВ: Тогда у меня следующий вопрос. Вот по совещанию в мае. Скажите, все-таки инициатива чья была прибыть Маркелову на совещание к Дмитрию Николаевича - Маркелова или Патрушева? Или вам неизвестно или точно известно?

Свидетель ЛУТ:  Насколько я помню, я об этом уже сказала, инициатива исходила от вас.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, вы знаете, кто такой Дмитрий Николаевич, и могу ли я на него давить  и что-то от него требовать?

СУДЬЯ: Следующий вопрос.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  У меня вопрос такой. Кто выступал с докладом по поводу финансово-хозяйственной деятельности предприятия «Акашево» на этом совещании?

Свидетель ЛУТ:  Затрудняюсь ответить (нрзб.)

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Хорошо. Скажите тогда, Дмитрий Николаевич Патрушев высказывал озабоченность в мой адрес, что Криваш несвоевременно получает разрешение на строительство 9-ой, 10-ой и 8-ой очередей?

Свидетель ЛУТ: Я затрудняюсь ответить по поводу очередей. Я помню, что обсуждался вопрос проектно-сметной документации по строительству очередных объектов? Но конкретно были ли решения по строительству, я не могу сейчас утверждать…

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  По субсидиям вы меня информировали о том, что Минсельхоз республики Марий-Эл несвоевременно переводит субсидии на компенсацию процентных ставок

Свидетель ЛУТ: Я не помню такой информации.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  По громкой связи по телефону вы мне не звонили, не говорили об этом? «Леонид Игоревич, примите меры, у нас от вас идет задержка». Еще такой постулат был, что если федеральный центр не выполняет свои обязанности, это не значит, что регион не должен выполнять обязанности. Об этом мы с вами рассуждали?

Свидетель ЛУТ: Леонид Игоревич, я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Хорошая позиция. Оксана Николаевна, высказывалось ли вами на совещаниях у Патрушева Дмитрия Николаевича  в мае 2016 года пожелание, чтобы министр сельского хозяйства Долгушева более детально вникала в те платежи, которые делает предприятие «Акашево» кредитными средства, скажем так, на строительство очередных очередей - плохо сказал «на очередных очередей» - на финансирование очередей стройки? С вашей стороны были такие пожелания правительства Республики Марий-Эл?

Свидетель ЛУТ: Я затруднюсь ответить.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Затрудняетесь? Не слышно было, Оксана Николаевна, извините, пожалуйста.

Свидетель ЛУТ: Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, я не помню такую ситуацию.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Понятно. Скажите, было ли высказано в мой адрес пожелание проверить, как строятся объекты на территории Республики Марий-Эл?

Свидетель ЛУТ: Какое пожелание, Леонид Игоревич?

Подсудимый МАРКЕЛОВ: Пожелание проверить как идет строительство и пожелание в мой адрес о том, чтобы было ускорено, взять под контроль выдачу разрешительной документации на строительство 8-ой, 9-ой очередей?

Свидетель ЛУТ:  Я не помню о таком разговоре, о таких пожеланиях, Леонид Игоревич.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Хорошо. Кто присутствовал на совещаниях у Дмитрия Николаевича Патрушева, вы помните?

СУДЬЯ:  Данный вопрос судом снимается, поскольку  свидетель на него сегодня уже отвечала.

Подсудимый МАРКЕЛОВ: Оксана Николаевна, Барабанов присутствовал - начальник службы безопасности?

Свидетель ЛУТ: Леонид Игоревич, я не могу подтвердить информацию, я не помню. Я сказал только что помню, кто присутствовал.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Понятно. Зам Дмитрия Николаевича - Сергеев, член правления, который сейчас замминистра, ваш коллега, присутствовал на этом совещании?

Свидетель ЛУТ:  Я не могу подтвердить, потому что я не помню (нрзб.).

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Понятно. А сенатор Косачев - сенатор от Марий-Эл? Косачев - председатель международного комитета присутствовал?

Свидетель ЛУТ:  Кто еще раз?

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Косачев.

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Ну сенатор от Марий-Эл - председатель Комитета по международной политике - он присутствовал на этом совещании?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить, не могу вспомнить.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Понятно. Хорошая позиция. Оксана Николаевна, вы сказали, что якобы вопрос обсуждался кредитования «Акашево». А вот после  этого совещания в 2016 году банк выдал кредит «Акашево»?

Свидетель ЛУТ: Я не поняла. Что?

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Кредит был выдан после этой встречи?

Свидетель ЛУТ:  Мне сложно сказать, надо смотреть документы. Сейчас я не могу подтвердить. (Нрзб.).

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Смотрите, в ноябре произошла официальная смена собственника «Акашево» - Ткачев сменил Криваша. В период с мая - июнь, июль, август, сентябрь, октябрь - 4 месяца, за это время был кредит предприятию «Акашево» выдан или нет?

Свидетель ЛУТ:  Я не помню,Леонид Игоревич, надо смотреть документы. Я не помню.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Тогда такой вопрос. А были ли Кривашу возвращены кредитные средства банку оборотные, которые ранее выдавались в этот период времени?

Свидетель ЛУТ:  Я не помню, Леонид Игоревич.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Хорошо.

Свидетель ЛУТ: Оксана Николаевна, вот вы помните, что я приезжал за кредитом, а вот такие детали - кто присутствовал - не помните. Но вы же знаете прекрасно, что ни о каком кредите разговор не шел. Вопрос шел о том, что Криваш плохо работал. Следующий вопрос. Ставился ли Дмитрием Николаевичем вопрос тогда о том, что в случае если Криваш продолжит работать… Вернее, я ставил вопрос перед председателем правления банка, спрашивал: «Намерены ли вы менять собственника?» - на этом совещании?

Свидетель ЛУТ:  Леонид Игоревич, я не помню (нрзб. 0:59:38)

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Спасибо, Оксана Николаевна, спасибо. Оксана Николаевна, федеральное правительство своевременно переводила субсидии на компенсацию процентных ставок региону?

Свидетель ЛУТ:  Леонид Игоревич, я не помню, своевременно ли переводило федеральное правительство. (Нрзб. 1:00:10)

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А вы вообще на этих совещаниях участвовали со стороны  банка в правительстве по поводу своевременного перевода субсидий региону?

Свидетель ЛУТ:  Насколько я помню, я в правительстве не участвовала за мой период работы.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А вы куда торопились на совещании 5-го числа, на совещание в какое министерство, не помните?

Свидетель ЛУТ:  Нет, Леонид Игоревич.

Подсудимый МАРКЕЛОВ: (Нрзб. 1:00:35), в принципе, правильно. Если бы вы еще что-нибудь забыли (нрзб.). Криваш (нрзб.), понятно. Оксана Николаевна, я вопрос ставил о том, что со стороны силовых структур идет беспрецедентное давление на Криваша, необоснованные проверки проходят? Я ставил на совещании у Дмитрия Николаевича Патрушева такой вопрос? Я вас информировал об этом?

Свидетель ЛУТ: Я затрудняюсь ответить, обсуждался ли этот вопрос.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Понятно. А генерал Барабанов высказывал на этом совещании претензии к Кривашу по поводу его работы?

Свидетель ЛУТ:Леонид Игоревич, я затрудняюсь ответить на этот вопрос, потому что я не могу подтвердить участие Барабанова (нрзб.).

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, а вы утверждаете, что это совещание проходило по моей инициативе или вы предполагаете?

СУДЬЯ:  Данный вопрос судом снимается как наводящий.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, кто был инициатором, скажите, пожалуйста?

СУДЬЯ:  Данный вопрос судом снимается, поскольку свидетель дважды на него отвечала сегодня я судебном заседании.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Но это неправда, Ваша Честь. (нрзб.). Да, наверно, Оксана Николаевна, больше вопросов нет, только пожелание вам успехов в работе.

СУДЬЯ:  Присаживайтесь. У  Кожановой есть вопросы?

Подсудимая КОЖАНОВА:  Нет вопросов.

СУДЬЯ:  Долгушева, есть вопросы?

Подсудимая ДОЛГУШЕВА: Нет.

СУДЬЯ:  Защитники, есть у кого вопросы? Государственный обвинитель, есть к свидетелю вопросы?

Прокурор ТРУСОВА:  Ходатайство, Ваша Честь, об оглашении показаний данного свидетеля, данных в ходе предварительного расследования в связи с наличием существенных противоречий, а именно в ходе следствия свидетель на вопрос: «Известно ли  о звонках Маркелову председателю правления Акционерного общества «Россельхозбанк»?» - она отвечала утвердительно. И говорила о (нрзб. 1:02:22). В данном судебном заседании ответила предположительно о возможности (нрзб.). Прошу огласить том 162 л.д.  99-102.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Пусть читают.

СУДЬЯ:  Суд выясняет мнение участников процесса по заявленному ходатайству. Мнение подсудимых. Маркелов, ваша позиция?

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Надо прочитать, конечно, показания, огласить.

СУДЬЯ:  Кожанова?

Подсудимая КОЖАНОВА: На усмотрение суда, я вообще не знаю…

СУДЬЯ:  Долгушева?

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  На усмотрение суда.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Ваша Честь, а можно еще один вопрос? Извините, пожалуйста.

СУДЬЯ:  После оглашения, если ходатайство будет удовлетворено, либо после отказа суда в удовлетворении ходатайства. Сначала мнение сторон по заявленному ходатайству. Морозов, ваша позиция?

Адвокат МОРОЗОВ:   Я согласен с позицией моего подзащитного, не возражаю.

СУДЬЯ:  Галиева?

Адвокат ГАЛИЕВА: На усмотрение суда.

СУДЬЯ: Кукишев?

Адвокат КУКИШЕВ:  Поддерживаю позицию подзащитного. Считаю, что необходимо огласить.

СУДЬЯ:  Владимиров?

Адвокат ВЛАДИМИРОВ:  Не возражаю

СУДЬЯ:  Овсянкин?

Адвокат ОВСЯНКИН:  На усмотрение суда.

СУДЬЯ:  Проскурина?

Адвокат ПРОСКУРИНА:  Не возражаю.

СУДЬЯ:  Макарова?

Адвокат МАКАРОВА: На усмотрение суда.

СУДЬЯ:  Шарафутдинова?

Адвокат ШАРАФУТДИНОВА:   Разделяю позицию, не возражаю.

СУДЬЯ: Выслушав мнения сторон, суд на месте постановляет заявленное ходатайство удовлетворить. В соответствии со ст. 281 ч. 3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд постановляет огласить показания свидетеля, данные на следствии, ввиду наличия противоречий, и в судебном заседании по вопросам, которые озвучила в своем ходатайстве государственный обвинитель. В томе 162 л.д.  99-102 - протокол допроса свидетеля от 19 апреля 2017 года. После разъяснению свидетелю прав и обязанностей, предупреждения об ответственности за дачу ложных показаний, разъяснения положения ст. 51 Конституции Российской Федерации свидетель пояснил:

«Акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» - сокращенно АО «Россельхозбанк» -  является кредитной организацией, созданной в целях реализации кредитно-финансовой политики Российской Федерации в агропромышленном комплексе при формировании эффективной системы кредитно-финансового обслуживания агропромышленного комплекса. Основными клиентами АО «Россельхозбанк» являются компании, осуществляющие свою деятельность в сфере сельского хозяйства. В должности заместителя председателя правления АО «Россельхозбанк» я состою с 2015 года. До этого периода с 2010 года я занимала должность директора департамента по работе с крупными клиентами АО «Россельхозбанк». С 2012 года головной офис АО «Россельхозбанк», расположенный по адресу: Москва, ул. Арбат дом 1. Председателем правления АО «Россельхозбанк» с 2010 года является Патрушев Дмитрий Николаевич. Руководство текущей деятельностью банка осуществляется коллегиальным исполнительным органом, правлением банка и единоличным исполнительным органом председателем правления банка. В республике Марий-Эл осуществляет деятельность Марийский региональный филиал АО «Россельхозбанк», расположенный по адресу: Республика Марий-Эл, ул. Волкова дом 116, который возглавляет Сергеев Г.Г. Примерно с 2006 года одним из заемщиков АО «Россельхозбанк» являлась ООО «Птицефабрика Акашевская», которым руководил Криваш Н.А. В АО «Россельхозбанк» «Птицефабрикой Акашевская» были получены денежные средства. По инвестиционным кредитным договорам, привлеченным на строительство, реконструкцию и модернизацию птицеводческих комплексов, краткосрочным кредитным договорам, привлеченных на пополнение оборотных средств. В АО «Россельхозбанк» существует определенная процедура предоставления кредитных средств, которая касалась в том числе ООО «Птицефабрика Акашевская». Решение о предоставлении  кредитных средств принимается кредитным комитетом АО «Россельхозбанк» и правлением банка  в зависимости от объема кредитных средств. С учетом того, что «Птицефабрика Акашевская» имела кредиты на значительные суммы в АО «Россельхозбанк», принятие решения о ее финансировании входило в полномочия правления банка. Примерно в 2013 году, находясь в служебной командировке я познакомилась в республике Марий-Эл с главой Республики Марий-Эл Маркеловым Л.И. Несколько ранее я познакомилась в силу служебных обязанностей в АО «Россельхозбанк» с Криваш Н.А. Тогда же я обсуждала с Маркеловым, Кривашем в рамках рабочего совещания, в том числе финансирование. Мне известно, что Маркелов несколько раз звонил председателю правления Патрушеву с просьбами, которые касались ООО «Птицефабрика Акашевская» в части предоставления кредитных средств и снижения процентных ставок по кредитным договорам. Маркелов мог звонить на мобильный телефон или городской номер в приемную Патрушева. Примерно в мае 2016 года в офисе АО «Россельхозбанк» по адресу: г. Москва ул. Арбат дом 1 по инициативе Маркелова произошла рабочая встреча с участием Маркелова, Криваша, Патрушева, меня. Протокол встречи не составлялся. В ходе этой встречи Маркелов просил предоставить дополнительные кредитные средства для строительства птицеводческих комплексов для ООО «Птицефабрика Акашевская». «Россельхозбанком» по результатам данной рабочей встречи решение не было принято. Маркелову и Кривашу было сообщено, что в АО «Россельхозбанке» будет проработана указанная просьба. Иных встреч с моим участием в АО «Россельхозбанк» с участием Маркелова не было».

Допрос на этих показаниях был окончен. Как указано в протоколе свидетеля: протокол прочитан, замечаний к протоколу не имеет, протокол подписан участвующими лицам. Скажите, вы давали такие показания на следствии?

Свидетель ЛУТ: Да, я давала.

СУДЬЯ:  Показания записаны с ваших слов?

Свидетель ЛУТ: Да.

СУДЬЯ:  Протокол допроса вы читали после вашего допроса?

Свидетель ЛУТ:  Да, перед подписанием.

СУДЬЯ: Замечания к протоколу, к его содержанию у вас были?

Свидетель ЛУТ: Нет.

СУДЬЯ:  Подтверждаете эти показания?

Свидетель ЛУТ:  Да.

СУДЬЯ:  Объясните те противоречия, на которые указал государственный обвинитель - в показаниях, которые сейчас огласили и в тех показаниях, которые вы дали в судебном заседании. На вопрос государственного обвинителя вы сказали, что вы только предполагаете, что имели место  быть телефонные звонки между Маркеловым и Патрушевым. На следствии вы утверждали это не в форме предположения, а в форме утверждения, что вам известно, что Маркелов звонил несколько раз председателю правления Патрушеву. Вот объясните данное противоречие.

Свидетель ЛУТ: Противоречие, я не присутствовала при телефонных разговорах. И я предполагаю, что такие звонкимогли быть. Но я не присутствовала при телефонных разговорах между Патрушевым и Маркеловым.  Мне кажется, это просто (нрзб. 1:11:13)

СУДЬЯ: Исходя из чего на следствии вы сообщили: «Мне известно, что Маркелов несколько раз звонил Патрушеву с просьбами в части  предоставления кредитных средств птицефабрике и снижения процентных ставок»?

Свидетель ЛУТ:  Я предполагаю, что он звонил. Я затрудняюсь ответить, почему я написала, что мне известно. Почему именно такая формулировка была.

СУДЬЯ:  По другим противоречиям, государственный обвинитель, ваши вопросы. Есть вопросы, нет?

Прокурор ПОТАПОВ:  Разрешите, Ваша Честь?

СУДЬЯ:  Потапов.

Прокурор ПОТАПОВ:  Оксана Николаевна, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вы можете ответить на вопрос, до какого времени «Птицефабрика Акашевская» исправно выполняла обязательства перед «Россельхозбанком» по обслуживанию кредитных обязательств?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить. Надо смотреть документы.

Прокурор ПОТАПОВ:  Скажите, пожалуйста, Оксана Николаевна, у представителей  «Россельхозбанка» имелись сомнения в достоверности предоставляемых «Птицефабрикой Акашевская» сведений о своем финансовом положении  целевом использовании предоставляемых кредитных средств.

Свидетель ЛУТ:  «Россельхозбанк» проверял эти сведения. Я не могу ответить (нрзб. 1:12:52) были ли сомнения, но все сведения в отношении финансового состояния любого заемщика проверялись, в том числе «Птицефабрики Акашевская».

Прокурор ПОТАПОВ:  Скажите, пожалуйста, Оксана Николаевна, в «Россельхозбанке» имелась информация о том, что руководство «Птицефабрики Акашевская» перед банком не раскрывает свое истинное финансовое состояние и хозяйственное положение?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь сейчас ответить на этот вопрос.

Прокурор ПОТАПОВ:  А вы можете ответить на вопрос, какие-либо действия предпринимались «Россельхозбанком», чтобы выяснить истинное финансовое состояние и хозяйственное положение «Птицефабрики Акашевская» в 2015-2016 годах?

Свидетель ЛУТ:  Чтобы что сделать?

Прокурор ПОТАПОВ:  Чтобы выяснить истинное финансовое состояние и хозяйственное положение.

Свидетель ЛУТ:  В рамках нашей деятельности, в рамках деятельности «Россельхозбанка» запрашивали дополнительную информацию о финансовом состоянии регулярно.

Прокурор ПОТАПОВ:  Оксана Николаевна, скажите, пожалуйста, проводились ли «Россельхозбанком» в 2015-2016 годах внутренние проверки, контрольные мероприятия, инициировался ли внешний аудит, чтобы выяснить финансовое положение «Птицефабрики Акашевская» и проверить целевое использование предоставляемых кредитных средств?

Свидетель ЛУТ: Да, насколько я помню, внешний аудит был инициирован. Я не помню уже год инициации внешнего аудита, но внешний аудит «Россельхозбанком» был инициирован. Проверки в отношении финансового состояния и строительства инвестиционных объектов также регулярно проводились «Россельхозбанком» в соответствии с нормативными…

Прокурор ПОТАПОВ:  Извините, я не расслышал, каковы были результаты данных проверок?

Свидетель ЛУТ:  Я сказала о том, что проводились регулярно проверки финансового состояния и (нрзб.) строительства объектов инвестиционных со стороны «Россельхозбанка» в соответствии с нормативным документами банка. Внешний аудит также был инициирован «Россельхозбанком», но год я не могу…

СУДЬЯ:  Свидетель, вам был задан вопрос о результатах этих проверок.

Свидетель ЛУТ:  Я не могу сейчас… Я затрудняюсь ответить о результатах … (нрзб. 1:15:23)

Прокурор ПОТАПОВ:  Спасибо, нет вопросов.

СУДЬЯ:  Маркелов, есть вопросы?

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Да.

СУДЬЯ:  Кожанова?

Подсудимая КОЖАНОВА: У него вопросы.

СУДЬЯ:  Но он сидит.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Нет, я сказал: «Да, Ваша Честь».

СУДЬЯ:  Если да, вставайте тогда.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Встаю.

СУДЬЯ:  Вопросы Маркелова.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Оксана Николаевна, у меня знаете какой вопрос. А вы как оценивали Криваша как инвестора, который вот создал такой холдинг?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, Леонид Игоревич.

Подсудимый МАРКЕЛОВ: У меня вопрос такой. Оксана Николаевна, обсуждался ли у нас с вами в разговоре о том, что Криваш имеет параллельный бизнеса помимо «Акашево»? И что надо…

Свидетель ЛУТ: (нрзб.)

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Извините пожалуйста, я не расслышал.

Свидетель ЛУТ:  Я не помню о таком разговоре.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А предприятие «Солнечное» вам известно?

Свидетель ЛУТ:  Я не помню, чтобы мне было известно такое предприятие.

Подсудимый МАРКЕЛОВ: Тогда нет, Оксана Николаевна, вопросов.

СУДЬЯ:  Кожанова, есть вопросы?

Подсудимая КОЖАНОВА: Нет вопросов.

СУДЬЯ: Долгушева?

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  Есть.

СУДЬЯ:  Пожалуйста.

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  Оксана Николаевна, скажите, пожалуйста, что вам известно о практике кредитования юридических лиц, когда применяется отлагательные условия при кредитовании крупного бизнеса?

Свидетель ЛУТ: Практика применения отлагательных условий?

Подсудимая ДОЛГУШЕВА: Да.

Свидетель ЛУТ: В соответствии с нормативными документами банка (нрзб. 0:17:18) отлагательные условия - то есть это те условия, которые должны быть выполнены сначала, а потом предоставлены кредитные средства.

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  Скажите, пожалуйста, при каких условия вот как раз относительно юридических лиц вводились эти отлагательные условия?

Свидетель ЛУТ:(нрзб.) которое было отлагательным условием. Отлагательные условия есть практически в любом решении (нрзб.) правления банка.

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  И как часто применялись отлагательные условия кредитования юридических лиц крупного бизнеса?

Свидетель ЛУТ:  Применяются они (нрзб. 1:8:05) отлагательные условия в режиме (нрзб.) обычная практика для принятия решений.

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  Спасибо, у меня нет вопросов.

СУДЬЯ:  Защитники, у кого будут вопросы к свидетелю?

Адвокат КУКИШЕВ:  У меня два вопроса.

СУДЬЯ:  Кукишев.

Адвокат КУКИШЕВ:  Скажите, пожалуйста, вот в практике банков может быть в принципе губернатор какого-либо субъекта, руководитель субъекта влиять на решение о предоставлении кредита, принимаемом кредитным комитетом головного офиса «Россельхозбанка»?

Свидетель ЛУТ:  Я могу дать только оценку свою. Я считаю, что не может.

Адвокат КУКИШЕВ:  Спасибо. Выдавался ли ООО «Птицефабрика Акашевская» «Россельхозбанком» кредит на пополнение оборотных средств под 20% годовых?

Свидетель ЛУТ:  Я не помню такую информацию.

Адвокат КУКИШЕВ: Все, спасибо. А, еще один вопрос. Скажите, пожалуйста, у вас были какие-либо неформальные нерабочие отношения с Кривашем?

Свидетель ЛУТ:  Нет, не было.

Адвокат КУКИШЕВ:  Все, больше нет вопросов.

СУДЬЯ:  Есть у кого, защита, нет?

Адвокат МОРОЗОВ:   Да, Ваша Честь.

СУДЬЯ:  Морозов.

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, пожалуйста, Оксана Николаевна, а известно ли вам, что директор Марийского филиала АО «Россельхозбанк» Сергеев на основании доверенности ООО «РСХБ Финанс» представлял интересы общества на общем собрании участников ООО «Птицефабрика Акашевская»?

Свидетель ЛУТ: Да. Затрудняюсь ответить, по какой конкретной компании, кто представлял интересы, но, может быть, это было связано с тем, что банк вел корпоративный контроль. Есть процедура ведения корпоративного контроля, информация (нрзб.) в отношении заемщика, должна быть (нрзб.). Но конкретно сказать кто представлял интересы какой компании  я сейчас не могу.

Адвокат МОРОЗОВ:  Скажите, пожалуйста, а что это за фирма ООО «РСХБ Финанс»? Почему она таким образом представляла ваши интересы?

Свидетель ЛУТ:  Компания «РСХБ Финанс» в период моей работы в банке являлась компанией, которая входила в (нрзб.) заемщика для осуществления корпоративного контроля за деятельностью заемщика по определенному перечню мероприятий, которые были связаны с сохранением денег компании (нрзб.) и принятием определенных решений, которые могли повлиять на возврат средств. Это обычная практика банка. И таких предприятий, которые участвовали (нрзб. 1:21:28)

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, пожалуйста, в связи с этим Сергеев, являясь вашим, так сказать, доверенным лицом, участвовал ли в вопросах кредитования ООО «Птицефабрика Акашевская» в 2015-2016 годах?

Свидетель ЛУТ:  Я затрудняюсь сейчас ответить (нрзб.) участвовал Сергее в каких мероприятиях. Это надо смотреть документы.

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите,  а вот о данной своей деятельности Сергеев представлял какие-либо отчеты руководству АО «Россельхозбанк»?

Свидетель ЛУТ: Я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Адвокат МОРОЗОВ:   Скажите, пожалуйста, вы в своих показаниях заявили о некоторых отлагательных условиях при заключении договоров кредитования, можете вы сказать, какие именно это отлагательные условия?

Свидетель ЛУТ:  В отношении кого, «Птицефабрики Акашевская»?

Адвокат МОРОЗОВ:   Ну да.

Свидетель ЛУТ: Нет, я не помню, какие были отлагательные условия.

Адвокат МОРОЗОВ:   Вы сказали, что были такие. А в чем они заключались?

Свидетель ЛУТ:  Я сказала, что отлагательные условия - это обычная практика банков.

Адвокат МОРОЗОВ:   Оксана Николаевна, что они под собой подразумевают? Что такое отлагательные условия?

Свидетель ЛУТ:  Мне сложно сейчас сказать, надо смотреть конкретные документы по конкретным компаниям.

Адвокат МОРОЗОВ:   Для этого вам нужно увидеть договор, который был заключен с ООО «Птицефабрика Акашевская»?

Свидетель ЛУТ: Отлагательные условия отражаются в кредитном решении, либо решении (нрзб. 1:23:21).

Адвокат МОРОЗОВ:  В чем они выражаются, Оксана Николаевна?

СУДЬЯ:  Она ответила: «Я не помню», поэтому повторный вопрос суд снимает.

Адвокат МОРОЗОВ:  Спасибо.

СУДЬЯ:  Еще у кого есть вопросы? Кукишев?

Адвокат КУКИШЕВ: Скажите, пожалуйста, исходя из установленных правил кредитования в случае включения юридического лица в группу компании «Акашевская» могло ли данное юридическое лицо получать кредиты в «Россельхозбанке» сверх кредитных лимитов, установленных для группы компаний «Акашевская»?

Свидетель ЛУТ:  Не могу сказать в отношении конкретно (нрзб. 1:24:09). Если юридическое лицо включено в лимит, группу компаний, то она не может получить кредитные средства сверх этого лимита.

Адвокат КУКИШЕВ:  Спасибо. Больше нет вопросов.

Адвокат ГАЛИЕВА:  Разрешите вопрос?

СУДЬЯ:  Галиева.

Адвокат ГАЛИЕВА:  Скажите, пожалуйста, вот на вопрос Маркелова вы ответили, что он высказывал недовольство по работе службы безопасности филиала Марийского банка. Поясните, эти недовольства высказывались в присутствии Сергеева или нет?

Свидетель ЛУТ:  Сергеева два было. Конкретизируйте.

Адвокат ГАЛИЕВА: Не поняла.

Свидетель ЛУТ:  Какого Сергеева?

Адвокат ГАЛИЕВА:  Который являлся руководителем филиала Марийского.

Свидетель ЛУТ:  Я не помню кто присутствовал при таком разговоре.

Адвокат ГАЛИЕВА:  А вообще до руководства Марийского филиала доводились сведения, что Маркелов не доволен работой службы безопасности?

Свидетель ЛУТ:  Затрудняюсь ответить на этот вопрос

Адвокат ГАЛИЕВА:  У меня все.

СУДЬЯ:  У кого еще вопросы? Потапов.

Прокурор ПОТАПОВ:  Оксана Николаевна, вы сказали, что помните, что проводился внешний аудит «Птицефабрики Акашевская». Скажите, фирма «Ernst & Young» вам знакома?

Свидетель ЛУТ:  Знакома.

Прокурор ПОТАПОВ:  Скажите, пожалуйста, в связи с чем она вам знакома, при каких обстоятельствах, собственно говоря, вы были с ней связаны?

Свидетель ЛУТ: «Ernst & Young» является крупнейшей аудиторской компанией мира (нрзб. 1:26:10)

Прокурор ПОТАПОВ:  Представители «Россельхозбанка» обращались к этой компании для того чтобы нанять ее в качестве аудитора для проверки «Птицефабрики Акашевская»?

Свидетель ЛУТ:  Я не помню уже, у кого мы заказывали аудит. Но вполне возможно, что это была компания «Ernst & Young».

Прокурор ПОТАПОВ:  Хорошо, спасибо, если не помните.

СУДЬЯ:  У суда вопрос. Когда вы отвечали на вопрос участников процесса: «Затрудняюсь ответить» - что вы имеете под таким ответом  в виду? Не знаете или не помните?

Свидетель ЛУТ: Не помню.

СУДЬЯ:  Еще будут вопросы? Допрос свидетеля объявляется оконченным. Вы можете быть свободны. Спасибо, что вы прибыли в суд для допроса.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  … некрасиво, Оксана.

СУДЬЯ:  Суд делает замечание подсудимому Маркелову на непроцессуальное поведение, непроцессуальное высказыванию к свидетелю: во-первых, какая она вам Оксана и, во-вторых, вашу реплику суд может расценить как давление на свидетеля.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Допрос закончен, я поэтому вслух сказал. Ваша Честь, у нас были неформальные с ней общения. Она меня называла Леонид, а не Леонид Игоревич, а я ее Оксана называл. Запросите биллинг моих разговоров, вам все будет понятно, не надо будет даже их допрашивать. Там все есть в биллинге, сколько раз она мне звонила. Вы же не хотите доказывать ничего.  Оксана - влиятельный человек, боевой товарищ (нрзб. 1:28:07)

Подсудимая КОЖАНОВА: Можно ходатайство?

СУДЬЯ: (нрзб.) объявлен перерыв на обед.

Подсудимая КОЖАНОВА:  А можно высказать ходатайство?

СУДЬЯ:  Да, да, ходатайство Кожановой.

Подсудимая КОЖАНОВА: Я прошу меня сегодня допросить, у меня будут показания. Пока я хорошо себя чувствую, я хочу (нрзб.), пока я в состоянии давать показания.

СУДЬЯ: Поскольку до перерыва осталось 20 минут, вопрос, вы после перерыва на обед желаете выступать или начать сейчас?

Подсудимая КОЖАНОВА: На ваше усмотрение, как вы мне скажите.

СУДЬЯ: Как вы скажите. Потом что в эти 20 минут мы можем продолжить оглашение тома, который вчера на 110-ом листе был прерван в связи с отложением судебного заседания. Потому что перерывать ваши показания…

Подсудимая КОЖАНОВА: А почему нет? Наоборот, я даже это самое… начала, а потом бы продолжила. Мне так, может, и легче бы было. Потому что мне тоже тяжело, у меня есть проблемы.

Прокурор ПОТАПОВ:  Вопросы хотел задать подсудимой Кожановой.

СУДЬЯ:  В связи с чем, в связи с ходатайством?

Прокурор ПОТАПОВ:  В связи с ходатайством.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Это ее право.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Я бы лучше с перерывом.

Прокурор ПОТАПОВ: Уважаемый Суд,  я хотел бы у защиты конкретизировать, подсудимая Кожанова хочет дать показания в полном объеме или частично?

Подсудимая КОЖАНОВА: В полном. Мне есть что сказать.

Прокурор ПОТАПОВ:  Тогда при таких обстоятельствах мы, естественно, должны были взять время для подготовки допроса в полном объеме по всем материалам дела и в том времени, в каком это предоставится всем сторонам, необходимо.

Подсудимая КОЖАНОВА: (нрзб. 1:30:11) вы можете прерывать.

Прокурор ПОТАПОВ:  Дело все в том, что это сейчас слишком затянется.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Ну почему? Я хочу дать показания, потому что я нормально себя чувствую. Поэтому я прошу предоставить мне слово.

Прокурор ПОТАПОВ:  Да, но вопросов у сторон будет очень много. Это по всем материалам уголовного дела исследованным.

СУДЬЯ:  Суд объявляет перерыв до половины 1-го на обед. То есть, мы смещаем обед на полчаса, после обеда, поскольку подсудимые на любой стадии судебного заседания вправе давать показания, Кожанова об этом заявила, значит после перерыва на обед будем слушать показания Кожановой.

 

Перерыв

 

СУДЬЯ: Пожалуйста, присаживайтесь.

Подсудимый МАРКЕЛОВ: Ваша Честь, а можно ходатайство перед началом?

СУДЬЯ:  Нет, уже после Кожановой.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Все, понял.  Подчиняюсь.

СУДЬЯ:  Суд выясняет мнение участников о продолжении судебного заседания в отсутствии защитника Овсянкина. Кожанова, ваша позиция?

Подсудимая КОЖАНОВА: На усмотрение суда.

СУДЬЯ: Маркелов?

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Я считаю, можно продолжить.

СУДЬЯ:  Долгушева?

Подсудимая ДОЛГУШЕВА:  Считаю возможным.

СУДЬЯ:  Морозов?

Адвокат МОРОЗОВ:   Считаю возможным.

СУДЬЯ:  Галиева?

Адвокат ГАЛИЕВА:  Считаю возможным.

СУДЬЯ:  Кукишев?

Адвокат КУКИШЕВ:  Считаю возможным.

СУДЬЯ:  Владимиров?

Адвокат ВЛАДИМИРОВ:  Считаю возможным.

СУДЬЯ:  Проскурина?

Адвокат ПРОСКУРИНА:   Полагаю возможным.

СУДЬЯ:  Шарафутдинова?

Адвокат ШАРАФУТДИНОВА:   Считаю возможным.

СУДЬЯ:  Макарова?

Адвокат МАКАРОВА:  Считаю возможным.

СУДЬЯ:  Государственные обвинители?

Прокурор ПОТАПОВ: Полагаю возможным.

Прокурор ТРУСОВА:  Считаю возможным.

СУДЬЯ:  Выслушав мнения сторон, суд на месте постановляет продолжить судебное заседание в отсутствии защитника Овсянкина. Кожанова, пожалуйста, вставайте. Владимиров, ваши вопросы.

Адвокат ВЛАДИМИРОВ: Ваша Честь, у Кожановой свободные пояснения по сути предъявленного обвинения. У меня пока вопросов нет.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Я могу, да? Просто я плохо слышу, вы меня немножко извините.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Плохо слышно здесь, в аквариуме, реально плохо.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Я могу рассказывать, да? Хорошо. Я хочу немножко так, конечно, может, издалека покажется, но, тем не менее, это тоже информация важна с точки зрения того, потому что я нахожусь на сегодняшний день под стражей, у меня постоянно проходят суды по продлению, на которых мне якобы предъявляются претензии, что я могу уйти от суда, избежать вот этого, сбежать от следствия. Уже не сбежишь, следствие уже завершено, от судебного заседания сбежать. Поэтому я бы хотела немножко начать с этого. Дело в том, что как раз в апреле 2017 года я находилась на лечении в санатории Ессентуки. А за несколько дней до вот этих событий мне были звонки. И я хочу вам сказать, что город у нас маленький, всего лишь 250 тыс. человек проживает в нашем городе. Как правило, мы очень многих людей знаем, которые находятся на больших должностях. И мне был звонок, и мне было сказано, что заводится уголовное дело. То есть я была в курсе, что в Марий-Эл в мое отсутствие начинается уголовное дело. И я, собственно говоря, ответила очень четко - у меня нет никаких проблем с законом, я работаю всегда так как положено, более того, я еще раз хочу подчеркнуть, что «Телекомпания 12 регион» вообще исполняет все законы, и это цивилизованно мы работали, не нарушая ни в каком виде законодательство. И я была очень спокойна, сказала, что да, у меня заканчивается курс лечения, и я еду в Йошкар-Олу. Но как получилось, я сначала через Москву летела, потом, поскольку я опаздывала на Йошкар-Олинский поезд, я ехала на Чебоксары. В Чебоксарах меня уже встретили сотрудники ФСБ. Практически меня не заводили, даже не разрешили зайти домой, то есть с этим же чемоданом меня привезли в ФСБ и одномоментно буквально сначала предъявили, я тут теряюсь немножко, одно, потом другое. Я даже не понимала о чем речь. То есть для меня насколько было непонятно о чем речь. И в конечном итоге у меня случился гипертонический криз, мне вызывали скорую помощь. И закончилось тем, что оттуда прямо-таки из этого ФСБ на машине с врачом, меня отвезли в Казань, и из Казани в Москву. И я оказалась в Москве, что для меня было вообще странно, потому что никогда никакого отношения к Москве я не имела. Как следствие, я потом начала писать жалобы на этот счет, потому что есть эти территориальные привязки. То что я оказалась в Москве - мне ответили, потому что следствие идет в Москве. Насколько я поняла, это была огромная группа, из которой там осталось буквально 5, по-моему, человек, нас осталось.  А группа вначале была очень большой. Буквально на следующий день после того как меня поместили в СИЗО, ко мне опять пришли сотрудники ФСБ. Я им пыталась объяснить, что телекомпания работала очень цивилизованно, что мы выполняли определенную роль. Более того, я, например, как профессиональный экономист, считаю,что роль наша была очень значимая в республике. Мы были инвесторами, что, кстати, на сегодняшний день важно очень. Инвестор - это те организации, которые дают возможность для функционирования не одной, а многих организаций. Так это и происходило. У нас там большое количество контрагентов было, которые от нас зависели, которые благодаря нам функционировали. Поэтому я им пыталась передать, что мы не просто выполняем какую-то экономическую роль и зарабатываем прибыль, а мы даже социально-экономическую роль выполняем. Они долго со мной беседовали, это было без адвоката. Я именно настаивала на то, что мы работали в рамках закона. И, естественно, у меня было состояние очень тяжелое психическое. Я рыдала. Они ушли. После этого ко мне начали приходить следователи. Следователь ко мне приходил Епишин. Вот как раз по поводу следствия я хотела бы поговорить. Мое состояние очень (нрзб. 0:06:38) было. Естественно, это был стресс, тут гипертонический криз. Я постоянно была в таком состоянии, что не могла присутствовать на допросах. И мы с Епишиным столкнулись с такой ситуацией, когда он начал допрос. Причем вопросы, которые он мне задавал, ну, это, может быть, в силу того, что я человек грамотный - я, прочитав эти вопросы, понимала, что в вопросах уже содержится как бы информация о том, что я подтверждаю свою вину. В частности, вопросы задавались именно четко о взятке. Я всегда говорила, никакой взятки не было. Была купля-продажа. Епишин мне задавал такие вопросы. Я на эти вопросы сказала, что они некорректны. В результате Епишин прекращал допросы, и получилась такая ситуация, что допросов у меня не было. То есть во время нахождения в СИЗО, а  я вот находилась там все это врем пока велось следствие, у меня не было ни одного полноценного допроса. То есть они заканчивались после того как я говорила, что вопрос некорректный. Тогда Епишин стал … другую позицию занял. Он пытался меня вывести на ст. 51. Я категорически отказывалась от ст. 51, потому что я… Я даже писала ходатайство. И, кстати, в материала уголовного дела эти ходатайства есть по поводу того, что я просила, чтобы меня допрашивали. Потому что… там, конечно, причина была и в моем здоровье, что он меня буквально (нрзб. 0:08:15), он пользовался, он видел, что я в таком состоянии, я очень эмоциональна, меня вывести иногда бывает очень просто, тем более вот это болезненное состояние, нахождение в СИЗО. Он, ну, можно сказать, он меня эксплуатировал в том плане, что, можно сказать, приводил меня в такое больное болезненное состояние, у меня поднималось давление, у меня начинались проблемы - головная боль, сердечная боль. И пытались доказать, что я якобы отказываюсь от дачи показаний. Но я еще раз повторяю, если посмотреть материалы уголовного дела, у меня в рамках материалов уголовного дела содержатся неоднократные ходатайства, в которых я пишу, что прошу допросить. То есть, я всегда была готова отвечать и, в общем-то, по крайней мере, раскрыть вот эту всю картину доподлинно. Но, тем не менее, у меня состоялся в результате один единственный допрос, который был в последний день, когда уже закончилось следствие, то есть 5-го числа, 5 июня заканчивалось следствие, и мне уже предъявили как бы там документы о том что следствие завершено вот это. А 4 июня состоялся единственный допрос, но без Епишина. Как раз то что был другой следователь, может быть, это тоже дало определенный результат. То есть мы смогли спокойно проработать. Потому что Епишин он буквально меня выводил из себя, то что я больна, я не скрываю, то что у меня реакция такая бывает - тоже не скрываю. Причем мне сейчас и врачи сейчас говорят, что причины есть в моем здоровье. В результате, в ходе следствия я знаю, что такая ситуация происходит, и я написала в письменном виде и отправила Степанову в письменном виде свои пояснения. Но, тем не менее, я считаю, что по отношению ко мне очень следствие вело себя, ну как бы сказать, негуманно. Более того, их не интересовала действительная ситуация, они четко шли только по определенной гипотезе, которая на первом этапе… Выдвинув гипотезу, что это взятка, они пытались доказать, что это только взятка. В моем понимании с учетом того, что я все-таки ну как бы работала в телекомпании, я знала, чем занималась телекомпания, я даже не могла представить, что вот эту ситуацию по продаже акций, которые принадлежали Татьяне Ивановне Маркеловой, можно это представить как взятка. То есть я категорически отрицала, что это может быть как взятка. И я до конца буду на этом стоять, поскольку я рассуждаю с точки зрения экономики как это происходит и как я действовала, что я знала, в рамках каких моментов я как бы выполняла вот эти функции. И вообще вот то что я делала, почему я оказалась, это как раз были мои функциональные обязанности. Татьяна Ивановна Маркелова была учредителем и, естественно,  в рамках того что она учредитель, а я как генеральный директор, я получила определенные установки, что надо делать, и я делала. То есть, я выполняла те функции, которая предусматривала моя должность, не выходя никоим образом за рамки своих функциональных обязанностей. То есть каких-то личных побуждений и иных каких-то других моментов - мною даже не рассматривались. Это чисто функциональные обязанности.

Теперь я все-таки хочу проговорить про то, как немножко исторически. Насколько из материалов дела, почему я сегодня готова отвечать, потому что прозвучали документы, были зачитаны многие документы, мы все слышали, там затрагивались документы 2008 года и так далее,  и более ранних сроков. Учредителем телекомпании в определенный период стала Ирина Константиновна. Вот как раз Сергеев, «Россельхозбанк», он  говорил, что это девочка, которая не могла заниматься бизнесом. Вот поскольку она была очень бдительной, и она непосредственно в определенный период, это где-то, наверно, 2008 год, она активно принимала участие. Я могу в качестве примера сказать, что у нее были свои проекты, которые мы реализовывали. Вот один из проектов, например, который у нас был, это то что мы занимались торговлей. У нас была розничная торговля, торговый центр, и вот эти все (нрзб. 0:13:12), которые делались за границей, опять-таки, мне это тоже как обвинение предъявлялось, что я ездила за границу. Эти поездки как раз мы вдвоем осуществляли с Ириной Константиновной. Мы ездили за рубеж, в частности, мы были в Германии, мы закупали там товар. И этот товар реализовывался в Йошкар-Оле. Потом у нас были поездки в Италию. И, собственно говоря, по моим командировкам все это можно проследить. Это были командировочные удостоверения у меня, я не за свой счет ездила, я, конечно, ездила за счет организации. Но факт тот, что инициатором была Ирина Константиновна. Инициатором она была, и такой, например,  момент. Кстати, наша телекомпания построила здание «Россельхозбанка». Этот «Россельхозбанк», в котором опять-таки Сергеев сейчас… они размещаются - это телекомпания построила на деньги, которые кредитные были. То есть, был взят кредит у «Россельхозбанка», и на эти деньги было построено это здание. Потом в дальнейшем уже когда «Россельхозбанк» въехал в это здание, они приняли решение его купить, они у нас его купили. Но инициатором была Ирина Константиновна. Более того, она была поручителем по этому кредиту, как физическое лицо, как учредитель она поручительство брала. Вот Сергеев этого ничего не знает. Но это ее были обязанности. Потом, кстати, потому что они как раз требовали - вот специфика «Россельхозбанка», почему мы перестали с ними работать - они как раз требовали поручительство от физического лица, от учредителей. А она категорически была против, она очень болезненно к этому отнеслась, и поэтому мы просто ушли от этого банка, мы больше не работали с «Россельхозбанком», у нас не было ни одного кредита дальше с «Россельхозбанком». А кредиты мы брали, кстати, банки очень охотно нас кредитовали, очень охотно, прямо навязывали эти кредиты. И «Сбербанк» с нами работал, и «Газпромбанк» работал, и «ВТБ» работал и так далее. То есть масса банков, которые сами были инициаторами работать с телекомпанией. Дальше Ирина Константиновна, я могу сказать, она очень активно работала в нашей телекомпании. Вот как раз ей очень заниматься телевидением, радио. И там у нас еще рекламная деятельность была. Но это как раз они как бы в совокупности. Она лично в этом участвовала. Я даже никогда не занималась телевидением, потому что она этим занималась. Вот потом когда ее не стало, мне пришлось потом тоже подключаться к этим вопросам. А я, собственно говоря, полноценным генеральным я стала после Коробейникова. Когда Коробейников ушел… именно Коробейников как раз создал вот эту структуру, когда появились у нас в рамках телекомпании отделения, занимающиеся инвестированием и строительством. И поскольку там все было наложено, кстати, коллектив у нас был изумительный. Я был очень благодарна нашим людям, потому что вот опять-таки, забегая немножко не в ту сторону, но мне хочется высказать, вот 20145-2016 год, который нам вменяется, для меня очень проблемный. В 2015 году я в начале года попала в автомобильную аварию, очень жесткую автомобильную аварию. В результате мне пришлось ездить опять-таки в санаторий, после этой автомобильной аварии. Потом я лежала в больнице в хирургии, как раз причина была автомобильная авария. Потом снова я поехала отдыхать. Потом у меня умерла мама, и я была в очень плохом состоянии. И несмотря на то, что я постоянно была в таком-то… отсутствовала, без меня люди с работой справлялись очень хорошо. И даже это можно видеть по тому, что… вот документы, подписи за меня Андреева ставила, потому что меня не было в это время на рабочем месте. То же самое ив 2016 году. В 2016 году у меня опять вторая трагедия была. И поэтому я вот как раз в 2017 году, начале 2017 года, почему я уехала отдыхать, потому что я была уже очень больна к тому времени. Я как бы отступила. Но факт тот, что Ирина Константиновна она очень многие проекты инициировали.

Еще я хотела бы в качестве примера привести какой проект ее был - это фитнес. Фитнес, который на сегодняшний день он строится - это спортивно-оздоровительный комплекс, который не дали достроить. Это чисто ее вообще проект был. Она этим занималась. Опять-таки, в качестве примера могу сказать, что мы ездили с ней…ну, просто я ее сопровождала. Ну ей нравилось, чтобы я была рядышком, потому что когда возникали какие-то вопросы экономические, я всегда могла ей помочь в этом плане. То есть я ее консультировала именно с точки зрения расчетов каких-то, экономики. И мы ездили в Москву, встречались прямо-таки по этому проекту. Нам разрабатывали болгары, кстати, вот этот фитнес-центр, проект был отработан. В общем-то, это была довольно-таки активная деятельность.

Теперь дальше по поводу «Тепличного». Если перейти к «Тепличное». То что шло приобретение «Тепличного» - я, в принципе, этого не знала и не могла знать. Хотя уже, опять-таки, читая материалы уголовного дела, с сталкивалась с тем, что люди субъективно наговаривают на меня слишком много, они сваливают на меня такой пласт - что я делала то, я делала это. Я физически этого не могла делать. Вы понимаете, когда у тебя в распоряжении, как сказать, ты руководишь организацией, ты должен ежедневно там быть. Руководство текущее оно требует контроля определенного. Да, я потом быстро (нрзб. 0:19:01), в 2015 году меня  очень хорошо высвобождали, но это благодаря тому,что у нас были построены вот эти структуры управления, и люди были все ответственные, очень хорошо работал у нас коллектив. И вот то что идет приобретение «Тепличного» - я узнала буквально накануне вот этого собрания акционеров, на котором я присутствовала. Первое собрание, когда Ирина Константиновна заявила, что она является владельцем пакета акций, причем этот пакет был небольшой, насколько я помню. На собрании это оглашалось, там еще было очень много акционеров из числа работников «Тепличного». Много там было даже владельцев со стороны, которые не являлись работниками. У нее был просто контрольный пакет акций, который позволял входить в управление «Тепличного». И в результате после этого собрания, был избран на собрании акционеров совет директоров, еще там был жив Жуков. И потом совет директоров, отдельно мы заседали. И, собственно говоря, совет директоров работал так как положено работать совету директоров. Я, опять-таки, профессионально ко всему подхожу. Я слишком хорошо представляю, кто что должен делать. Потому что, извините, у нас есть законы на этот счет. Есть закон «Об акционерном обществе», есть закон «Об обществе с ограниченной ответственностью». Управлением, текущим управлением всегда занимается директор. Вот это его функция. И когда кто-то там, особенно в допросах, говорит, что вот, например, Маркелов занимался. Но он физически не мог этим заниматься. Но это невозможно. То есть вопросы текущие, которыми занимается именно директор и аппарат, который при директоре. То есть так называемые топ-менеджеры, которые и реализуют вот этот процесс управления. А совет директоров - он, собственно говоря, только может сказать, в каком направлении двигаться. Только общее направление, общее, не частное. И, в частности, если уж на то пошло, что такие решения принимал совет директоров - это, опять-таки,  в материалах уголовного дела есть. Вот у меня это зафиксировано. Это том, сейчас скажу, все мы это уже изучали, нам обвинение все это оглашало - том 60, все протоколы совета директоров. И если я поставила свои подписи, то там они  были эти протоколы. То это,в общем-то, и соответствует действительности. Потому что никаких искажений там не было. Основные вопросы, как правило, решались по вопросам кредитования. Потому что «Тепличное» - не это специфика «Тепличного». Это крупная организация. В тот период там работало 800 человек. Они сезонная организация. Они без кредитов не могли функционировать, потому что у них было два периода, когда выручка шла, это было начиная с февраля-месяц и где-то кончая началом мая, и второй период - это конец лета, осень. Даже немножко не так, ближе к зиме. Были такие всплески выручки и период, когда надо было брать кредит. И вот ка раз эти вопросы и решались на совете директоров. Мы обязаны были, потому что для того чтобы получить кредит банк всегда требовал решение учредителей. В частности, здесь решение принималось советом директором, исходя из того, что это было акционерное общество. Поэтому у меня даже никаких проблем не возникало, что что-то не так, и вообще как покупались эти акции, по какой цене - меня это не интересовало абсолютно. И я работала только в рамках того, какая функция мне была предоставлена. Более того, я знаю, что все-таки покупал Ирина Константиновна у Жукова в основном из материалов уголовного дела. Но попутно я могу сказать, что Жуков потом пришел в телекомпанию и покупал очень дорогие квартиры. Причем не одну квартиру,он несколько квартир купил. Эти квартиры он покупал для своих детей и внуков. Эти квартиры были в доме  в одном из центральных домов, у нас очень красивый дом, это один из красивых домов в городе, который мы построили. Как раз если уж говорить о том, какую функцию я выполняла, я как раз в первую очередь занималась жилищным строительством. Вот этими жилыми домами я занималась. Я работала непосредственно с проектным институтом. Мне приносили чертежи, я смотрела, именно жилой фонд - это, собственно говоря, моя деятельность. И я старалась эти дома выписывать в общий архитектурный вид города, потому что у нас центральная улица, эта центральная улица еще была построена до войны. И вот стиль чтобы поддержать, чтобы сделать очень красиво, причем там удобный этот дом был, всего лишь 4-этажный. Я очень болезненно отношусь к высотной застройке. Я, наоборот, считаю, что людям более благоприятнее жить в таких домах. И у нас были такие квартиры, потому что действительно строить вот такие дома, которые архитектурно законченные - это дорогое удовольствие. Естественно, приходили люди те которые могли себе это позволит. Но наши квартиры уходили на ура. И вот Михаил Михайлович, я вот как раз с ним и столкнулась по этому вопросу. Он ко мне пришел, спросил, какие квартиры можем предложить. Я ему предлагала,  я его водила, показывала. Потом в связи с тем, что я была председателем совета директоров, именно в рамках совета директоров приходилось контактировать. Он был очень грамотный руководитель, он работал, и в общем все было нормально, никаких проблем не было, никто про продажу «Тепличного» никогда не говорил. А потом вот (нрзб. 0:25:08) что произошло. Там произошла смена собственника. Об этом я тоже потом узнала, что идет смена собственников. Потому что Ирина Константиновна скрытный человек. Она, кстати, продолжала у нас работать, ее никто не увольнял. Она только недавно, по-моему, уже когда мы были в СИЗО, она уволилась, а так она продолжала работать.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Она в декрете сейчас.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Она в декрете, я не знаю. Я не слышала, к сожалению,  не могу ничего сказать. Просто знаю что до последнего дня пока я была директором, она работала. Она продолжала работать. Единственное, что да, она ушла в декрет по уходу за ребенком, ну как положено. И потом оказалась Татьяна Ивановна. С Татьяной Ивановной мы вообще знакомы очень давно. Опять-таки, вчера зачитывались вот эти документы, что Татьяна Ивановна давала займ телекомпании. Она давала очень большие займы. Но я так понимаю, ей было это выгодно. Может быть, не знаю, слышали, не слышали, но четко прозвучало, что это были займы, за которые платились проценты - под 9%. В тот период 9% очень хороший был займ для нее. То есть, держать деньги на депозите или держать деньги в телекомпании, мне кажется, ей было более выгодно. Мы ей выплачивали эти проценты. И когда уже произошла вот эта смена, опять-таки, уж как она происходила, меня это никогда  не волновало, потому что я считаю, что я исполнительный директор, я же никак не могу влиять с точки зрения каких-то рекомендаций, я могу только констатировать, что произошла смена собственника. Причем когда происходит смена собственника, мы, как правило, заявляем это в налоговую инспекцию. Естественно, нам все это было предоставлено, эти документы. Работник сходил, у нас бухгалтерия занималась этим вопросом - сходили, отдали все документы. Все, смена собственника произошла. Мы начали работать с Татьяной Ивановной. Поскольку Татьяна Ивановна давала нам вот эти займы, я с ней познакомилась очень давно, чуть ли не в 2005 году, вот, и у нас с ней, естественно, сложились нормальные хорошие отношения. Опять-таки, Татьяна Ивановна - грамотный человек. В чем ее достоинство - она хорошо разбирается в строительстве, потому что она работала в строительном министерстве, по-моему, насколько я знаю. В общем, мы с ней нашли общий язык. Я со строительством тоже связана.   Я даже диссертацию писала по экономике строительного комплекса. Поэтому мне это близко. И я получала от этого моральное удовлетворение. Почему я оказалась в этой телекомпании, в первую очередь потому что я знала строительство. И так как телекомпания занималась… еще раз подчеркиваю, это не строительство как таковое, это инвестирование - это разные вещи. Вот мне как раз и пишут, укоряют: ну вот вы там работали, вот вы получали привилегированные (нрзб. 0:28:00). Ничего подобного. Никогда телекомпании ни привилегированных ни как таковых не получала. Сколько мы получали плохих, с которыми надо было что-то делать с ними. Я лично, например,  ходила. У нас винзавод в центре города был, в центре города винзавод. В ужасающем состоянии. Я ходила к этому директору винзавода, мы договорились с ним, что он продает нам определенные корпуса винзавода, а под корпусами, естественно, земля. Снесли, построили красивый дом, который опять-таки на ура был продан. То есть, поскольку коренная йошкаролинка, я хорошо знала, какие места выгодные. Я в самом центре города уговорила опять-таки предпринимателя продать гаражи. Он мне за большие деньги продал гаражи. Но опять-таки, когда считаешь (нрзб. 0:28:53) понимаете, покупок дорогих. Даже многие не идут на это. Очень многие предприятия работают каким образом - чтобы заработать прибыль огромную. У нас тоже прибыль тоже формировалась. Но я рассчитывала, что даже если я заплачу хорошую сумму, с учетом того, что этот дом будет привилегированным, с точки зрения своего внешнего вида, красивого места, потом… потому что центр города. Я шла на такие покупки. Даже могу фамилии назвать, у кого я покупала эти участки. Я лично этим занималась. То есть жилье - это была моя прерогатива. И за большие деньги купив, например, вот эти гаражи, мы потом продавали очень хорошо и квартиры. Так выгодно было людям. Они получали квартиры в центре города с хорошей планировкой, квартиры мы делали большие, удобные. Там у нас поквартирное отопление было. Потом еще специфика то, что мы строили из кирпича. И тем самым так осуществлялась наша работа. Телекомпания всегда брала кредита, мы работали  кредитами. И многие объекты были построены именно на кредитные ресурсы. Я же говорю, ко мне приходили прямо представители банка и, в общем-то, первые лица приходили банковские и говорили: «Давайте подумаем, вот у вас какая-нибудь идея есть - вот под этот объект возьмите кредит». И мы шли на это. То есть масса объектов была построена за кредитные ресурсы. Но а поскольку финансовое положение было довольно-таки благоприятное до 2014 года, к сожалению, потом кризис пошел, и кризис захватил не только нас, всех охватил кризис. У нас, в общем-то, дела довольно-таки успешные были. Но в 2014 году кризис, кризис - все равно телекомпания… в общем-то, даже в условиях кризиса мы работали вполне нормально. Поэтому…

Дальше что. Дальше мы подходим к тому, что поскольку Татьяна Ивановна - собственник телекомпании - мы с ней уже работаем. Ей очень нравилось, она приезжала, она была всегда в восторге от Йошкар-Олы. Йошкар-Ола, понимаете, я ее любила, это мой город родной. Надо видеть, что мы сделали…Извините, я… В общем, Татьяна Ивановна была в восторге. Мы неоднократно с ней рассуждали. Ей очень нравилось, что делалось. И возможности у нас были.  И тем более, что интересно, у нас были очень хорошие подрядчики. Подрядчики также приходили, очень даже просились, чтобы работали. У меня были очень хорошие контакты с подрядчиками.  Подрядчики многие соглашались на то, что сначала объект строится, а потом идет оплата. То есть, вопросы вот этих взаимоотношений мы всегда согласовывали. Я никогда не видела особых проблем. Но, тем не менее, когда город строился, потребность, конечно, возникает очень существенная в финансовых ресурсах. Но и вот вопрос о продаже «Тепличного» он как-то само собой возник. И, собственно говоря, одна из причин была в том, что не стала Михаила Михайловича, который болел тоже этой организацией. Пришли люди, которые не совсем недостаточно грамотные, так бы я сказала мягко. Ну, по-всякому. Дело в том, что «Тепличное» - это все-таки тоже целый комплекс. Это не просто маленькая какая-то структурка, это большой холдинг. Потому что они занимались, очень много видов деятельности было. Так, наряду с теплицами, то есть это называется выращивание вот этих овощей  в закрытом грунте, был открытый грунт, они выращивали различные, там у них и овес выращивался, и картофель, и морковь, и свекла - ну, очень большой перечень продукции у них был в открытом грунте, потому что у них земельных угодий было очень много. Земельные угодья, кстати, чтобы вы понимали, часть была выкуплена, а часть была в распоряжении, которую они также могли выкупить и причем выкупить по очень дешевой цене. Потому что вот таим предприятиям разрешалось выкупать, и цена была маленькая. То есть, при желании они могли иметь очень большие земельные угодья. Кроме земельных угодий у них еще были лесные угодий, это тоже… Кстати, в материалах уголовного дела тоже этот отсутствует момент. Они свои угодья - это настолько выгодны на сегодняшний день особенно вот эти земли. Это охотное хозяйство. Там, собственно говоря, можно такой бизнес сделать на этом охотном хозяйстве.

Дальше. У них была переработка и было мясное производство. Были свиньи, были коровы. То есть, это крупное предприятие. А, еще не сказала,  у них свои собственные магазины, по-моему, 10 магазинов было. Потом, свое большое административное здание. То есть, предприятие довольно-таки с точки зрения экономики выгодное. А то что, значит… У нас почему возникла эта ситуация… Я физически не в состоянии была. Я еще раз подчеркиваю, во-первых, у меня проблемы начались и семейные, и со здоровьем, и нельзя одновременно сидеть в нескольких креслах, это невозможно. И если ты хочешь экономический результат, ты должен заниматься чем-то одним. Я еще раз говорю, когда мне приписывают, что я занималась и тем, и другим, и третьим - это невозможно физически, я все-таки уже в возрасте. И меня вполне устраивало, что я занимаюсь телекомпанией, потому что мне было там комфортно. Хороший коллектив был. У меня были хорошие исполнители. И более того, у нас были действительно очень интересные задачи, которые перед нами стояли. И Татьяна Ивановна также со мной соглашалась, что да, наверно,  стоит упор делать на телекомпанию. А в «Тепличном» нужен был также человек, который бы взял на себя полностью вот это «Тепличное». И как-то само собой возникла вот эта ситуация, что почему бы не продать, потому что планов было очень много по городу, по развитию города. Тем более город уже поменял свое лицо. В этот период у нас уже появилась эта прекрасная набережная. Причем опять-таки, Епишин он так упор - вот вы захватили… Видел бы он, что вот эту набережную, когда был период, например,  слякоть когда была - осень, весна - нельзя было выйти. Я даже не могла выйти. Я приходила, в сапогах я не могла пройти, там было болото, там мусор лежал. И потом мы построили вот эти дворцы на этом мусоре. Потом у нас был еще один объект, который мы также перекупили у других подрядчиков. Я согласовала этот выкуп. Мы с этого объекта вывезли более 40 самосвалов мусора. Это центр города. То есть,то что мы делали, это не значит, что мы что-то предоставляли на блюдечке с голубой каёмочкой. Это наш, как вам сказать, наш труд был, что находить объект, договариваться и решать эти вопросы. Я еще раз говорю, почему мне так удавалось, потому что я хорошо знала город, я знала места притяжения, где можно построить и где потом этот объект, пусть он дорого будет продаваться - и так и было, мы дорого очень продавали, у меня были самые высокие цены- за это, может, нас и ругали: вот они продают по таким ценам. Но извините, каждый товар в условиях рынка имеет свою цену. Что-то продается дешево, а что-то дорого. И кто-то идет, покупает за 200 руб., а кто-то 200 тыс. Те же даже, я вот говорю, наряды, например - то же самое. И на нашу продукцию были всегда свои покупатели. Более того, я хочу сказать, чем интересно, мне даже было интересно, у нас миграция пошла, у нас покупали  квартиры люди из других городов. Вот, например,  с Кировской области приезжали, покупали у нас, потому что город как картина становился. И вот…

Когда вопрос все-таки был решен, что надо продавать, мы начали просто это афишировать. Да, я  ходила, и была в Доме правительства, я и там говорила. Что касается взаимоотношений с Леонидом Игоревичем, я не знаю, как вам объяснить, что он занимал пост главы республики. Я всегда относилась к нему как в главе республики. Да, я могла какие-то вопросы с ним решать. Но почему бы и нет. Я вообще не понимаю, почему мы не можем это делать? Ведь глава республики до этого был президентом республики. У нас республика национальная, имеющая собственную Конституцию, собственные законы. Мы же хотели жить в нормальном регионе, мы также хотел чтобы регион развивался. Вот я пыталась это пояснить работникам ФСБ, что это социальная направленность. Ведь  без вот такого двигателя не бывает хорошей жизни. Мы вот иногда не понимаем, у нас вот это отношение - а, кто-то там богатеет, значит, он там разбогател, а тут бедный. Так извините, когда есть богатый и рядом бедные потихонечку тоже начинают становиться хотя бы середняками. А когда кругом бедные, мы никогда не будем жить нормально. Сегодняшний день, когда у нас стагнация экономики - извините, я экономист, я вижу, что стагнация идет - мы хорошо жить вряд ли будем. Так вот задача была хоть каким-то образом оживить республику. И надо сказать, вот за тот период, пока Леонид Игоревич был, это произошло. Показатели-то у нас росли по всем направлениям. Мы действительно видели, что что-то происходит, люди-т радовались, сколько у нас приезжало гостей, все выходили на набережную, все были в восторге. Потом вот эти квартиры, которые покупали люди из других мест, семьи приезжали, с Украины потом начали приезжать, когда начались там эти дела. Они приезжали к нам и покупали эти квартиры. Поэтому я считаю, что делалось во благо. И когда началась эта продажа, когда появился Криваш, «Тепличного», естественно, я поддержала эту продажу. Потому что это давало возможность влить вот эти средства опять-таки в дальнейшее развитие.

Значит, как осуществлялась продажа. Я, поскольку все-таки, еще раз хочу подчеркнуть, я занятой была человек. Я приходила утром на работу, приходила вечером с работы. Я сидела на своем рабочем месте, у меня было очень много вопросов. У меня тоже большая администрация как никак, несколько видов бизнеса, которые требовали контроля. И поэтому я не занималась продажей как таковой. Я знала, что в «Тепличном» есть люди, которые… Там был исполнительный директор, там был главный бухгалтер, Столяров  - исполнительный директор и главный бухгалтер Козлова. Я звонила Столярову и говорил: посмотреть «Тепличное», пожалуйста, покажите. И так же произошло с Кривашем. Криваш ко мне подошел в Доме правительства. Говорит: «Что там с «Тепличным»?». Я говорю: «Продаем». Он говорит: «Можно ятуда людей отправлю?». Я говорю: «Да, пожалуйста» - дала ему телефон Столярова, сказала, я ему перезвоню, предупрежу. И все, я в этих вопросах совершенно не участвовала. Потом Криваш мне позвонил и говорит: «Ну я покупать не буду, будет покупать другой человек, физическое лицо». Я говорю: «Хорошо». Что касается цены: «Можно мы сами посчитаем?». Я говорю: «Ну, считайте» - потому что все считается. Для того чтобы определить цену любой продукции, ее всегда можно рассчитать. Для этого существуют методики. Я эти методики тоже знаю. Вот как раз можно подойти уже к этой методике, которая была применена для расчета  стоимости «Тепличного». Криваш там кто-то делал.  Я не знаю кто именно, я не вникала, я только услышала конечный результат.

Я хочу как раз, поскольку прозвучали вот эти, ну, как сказать, цифры уже, экспертиза Шидловского, я хочу по ней пройтись, по этой экспертизе Шидловского. Эксперт Шидловский определил цену пакета акций… По Шидловскому что. Мы как раз когда эту экспертизу назначали, мы также задавали свои вопросы, чтобы Шидловский учел и наши вопросы со стороны защиты. Наше ходатайство, которое мы выложили Степанову, оно было отвергнуто, наши вопросы не вошли к экспертизу. И когда зачитывали экспертизу, я услышала тот вопрос, собственно говоря, я и до этого его слышала, что Шидловскому был задан такой вопрос. «(нрзб.0:42:58) пакета акций?». И Шидловский, именно отвечая на этот вопрос, (нрзб.) как он посчитал нужным. Его квалификацию я оценивать не хочу и, я думаю, что нет необходимости, и в другом ракурсе, может быть, надо подходить к этому. Я с точки зрения того, как проходила оценка. Он сразу же отвергает метод затратный. Использует только два метода. И я его где-то даже понимаю почему - потому что вопрос прозвучал про пакет акций. На самом деле это не совсем так. Надо было вопрос задавать: «Какова стоимость предприятия?». Потому что акции являлись только инструментом получения предприятия целиком, как целого комплекса. Это инструмент, это не… Потому что есть разница. Если вы приобретаете пакет акций, вы основной целью ставите перед собой то, что эти акции будут приносить вам дивиденды. И вопрос (нрзб.) на том, что акции дают дивиденды и, более того, акции можно продавать на фондовом рынке. Естественно, с учетом того какой фондовый рынок у нас усеченный у нас в стране, ни о какой продаже акций на фондовом рынке речь не может идти. Но как предприятие оно имеет цену. Тем более речь шла о продаже в 2014 году. Я хочу напомнить, что такое 2014 год. Если 2014 год - это год когда наступил экономический кризис в России и очень, кстати, жесткий экономический кризис, который продолжается до сих пор, то с точки зрения сельского хозяйства это благоприятный год, потому что были приняты санкции, которые привели к тому, что именно такая продукция как у «Тепличного» перестала закупать за рубежом, перестали продаваться турецкие помидоры, турецкие огурцы. И вот это как раз дало дополнительный шанс именно для таких предприятий как «Тепличное». И Криваш-то в лице Савченко был заинтересован в самом предприятии, а не в акциях. Потому что (нрзб. 0:45:22) являлся совершенно другой, изменился мониторинг рынка, изменились подходы экономические к сельхозпредприятию. Сейчас ведь у нас сельское хозяйство одно из процветающих между прочим. В качестве примера могу «Мираторг» привести расцветающий. При всем при том, что остальные предприятия у нас лежат. И тут же, собственно говоря, Криваш, почему я, например,  считала, что это действительно реальный покупатель - потому что зная как он поставил Акашево - ведь благодаря ему изменилась ситуация в республике. Это одно из лучших предприятий России. Я это знаю не понаслышке, я могу сослаться на такой журнал как «Эксперт», в котором четко проставлено это ранжирование предприятий. В «Эксперте» (нрзб.) это есть. Когда спрашивают - а какое предприятие. Так откройте журнал. Там написано было в журнале, что это 4-ое, я просто по памяти немножко не помню, 4 или 5 место занимает по России «Акашево». Это очень крупное предприятие в нашей стране, в большой нашей стране. И, естественно, зная на что способен Криваш, а, собственно говоря, это талантливый человек, как бы его там не ругали, чем бы он там ни занимался, он молодец, он организовал бизнес. В нашей стране заниматься бизнесом могут только авантюристы, это я точно знаю. Потому как только это становится (нрзб. 0:46:46), то тебя обязательно куда-нибудь швырнут, что с нами и произошло. Так вот этот авантюрист, но в хорошем смысле, он очень реально посмотрел на вещи, что да, можно купить.

Я немножко отвлеклась от Шидловского. По Шидловскому у меня следующее. Поскольку у нас опять-таки уже оглашено много чего, что я там выявила. Во-первых, Шидловский - я определила, какие он дал цифры по своим двум методам. Он дает метод доходов и сравнительный метод. По методу доходов он предприятие оценивает в 131 - ну почти 132, там буквально без 4 тыс., 132  - был доходный метод, это значит в томе 139. И методом сравнительным он оцениваем в 122,6 млн. руб. И вот при всем при том я подхожу немножко пусть условно, ну, хорошо, давайте примем его оценку. Но в этой оценке не хватает затратного метода. Поскольку предприятие получает целиком собственник. Даже вот тот пример, опять-таки, было оглашено у нас обвинением, что Савченко работала на предприятии. Она не ждала дивидендов, она работала, она два года получала - там больше 2 млн. она получила, справка имеется, за 2015 год, за 2016 год - больше 2 млн., это заработная плата для нашего региона 100 тыс., извините, я не получила 100 тыс., у меня было 75 тыс. вот на таком рабочем месте. А она 100 получала. Это вполне приличные деньги. Поэтому она не рассчитывала на дивиденды, она получала зарплату. А там кроме нее еще получал целый (нрзб.) сподвижником Криваша, тоже зарплату. И вот они получили возможность (нрзб. 0:48:36) предприятие. Поэтому они стали делать вот эту оценку, которую сделал Симагин. Так вот в оценке Симагина: Симагин сделал не всю оценку, не полностью. То есть, насколько я поняла, там есть объекты, которые…

СУДЬЯ:  Симагин - судья, а не эксперт.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Эксперт - Симагин. Я сейчас сошлюсь на тома, в каких томах его оценка. То есть, я хочу сказать, что это только частичная оценка. Потому что я там не нашла административного здания, я не нашла там магазинов, и много чего. Понимаете, мне очень трудно говорить, вот конкретный материал, у меня же нет ничего под рукой, у меня кроме этой тетрадки ничего нет. Если бы у меня было уголовное дело как у прокуроров, я бы, наверно,  все вам вытащила, и все бы цифры выложила, все объяснила - откуда, что. Но я усеченная. Я исходя из того, что было оглашено. Вот том 100. Из тома 100, поскольку он был оглашен, там как раз было вот это стадо коров. Потому что стадо коров оно стоит в балансе, и они имеют цену. А вот свиньи, кстати, не ставятся в баланс. Они там идут по себестоимости. И вот только стадо коров вместе с комбайнами составило 68 млн. Это по оценке Симагина. Дальше в 116  томе земельные участки были оценены, там 22,8 млн. Дальше, 117 том - 13,8 млн., это какое-то имущество, какие-то объекты. Дальше, в 119 томе - 37,9, опять-таки, имущество. Потом в 120 томе - это земельные участки, но опять-таки не все земельные участки, а только определенные земельные участки, там 15,3 млн. Ну, это я (нрзб. 0:50:25) это земельные участки. Дальше том идет тот, который опять-таки обвинение пропустило этот том и стало оглашать, но я думаю, две-то цифры я могу из этого тома сказать, там как раз были теплицы оценены, в томе 140. В результате в томе 140 получилось практически на 400 тыс. оценка двух теплиц.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Миллионов.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Ой, 400 млн., да, оценка двух теплиц.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  420.

Подсудимая КОЖАНОВА:  И вот то что сделал Симагин… Получается, тот метод, который сделал Шидловский оценки, (нрзб.) Симагин, поскольку это затратный метод, он выходит на 522 млн., Симагин. Но это не все имущество. А вот эта методика предполагает следующее. Что берутся три метода и, собственно говоря, у нас Минфин утвердил эту методику…

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Инструкция Минфина.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Да, инструкция Минфина РСФСР… ой, России. И там говорится так, что берутся три метода и потом среднее арифметическое определяется. Так вот, исходя из того что есть в уголовном деле, у меня среднее арифметическое получилось 259 млн. руб. Без учета того, что не попало в эту оценку. Это только то, что как бы вот лежит в материалах уголовного дела. И Шидловский просто… А почему он так сделал? Я еще раз повторюсь, что потому что ему неправильно был задан вопрос. Наши вопросы были отвергнуты, вот в этом проблема. И более того, ему были предоставлены определенные материалы, из которых он не мог сделать применить этот затратный метод, он не мог. Для того чтобы применить затратный метод, для этого надо было приезжать в Йошкар-Олу, идти туда, смотреть, исследовать и оценивать. А Шидловский этого не сделал. Он не видел в глаза, что из себя представляет вот это «Тепличное». Поэтому он пошел очень просто. И когда зачитывалось все это - ну, извините, знаете, я преподаватель, у меня столько студентов защищало дипломы, а у меня еще и защищали кандидатские диссертации, я несколько человек защитила, я была научным секретарем, я диссертации курировала. И это то что сделано - это просто из интернета скачано. Я бы за такую работу поставила, извините, двойку. Потому что я никогда не любила, когда работа с интернета. Я всегда считала, что экономист должен вникать в суть вопроса. И  под цифрами видеть не просто циферки, а видеть объект, чего не было сделано Шидловским. Он подошел формально, вот эта его экспертиза чисто формальная, вот это мое мнение.

Дальше. Поскольку… Извините… Мне очень тяжело говорить… Потом уже пошел сам процесс продажи. Кстати, у меня как получалось, что ко мне приходил на продажу акций… (нрзб. 0:53:43) меня Епишин не спрашивал, как осуществлялась продажа, его это не интересовало. Просто потом когда я уже знакомилась с материалами уголовного дела, приходили разные следователи. В частности, Кузьминых приходил полковник из Йошкар-Олы, вот он как раз более-менее понимал, и он меня тоже очень много спрашивал. Он для себя все пытался уяснить, как вот этот процесс (нрзб.), почему вы пошли, продавали, и расчеты были векселями. Вы знаете, что я всегда говорила  - потому что это цивилизованный способ расчета. Потому что деньги действительно можно спрятать и в карман положить. А это все официально. Вот у меня принципы такие. Я вообще считаю, что мы должны жить в нормальном цивилизованном обществе. Но мы почему-то не хотим в нем жить. Мы почему-то сами виноваты в том, что мы не живем цивилизованно. Потому что там где белое - мы видим черное, где черное - нам кажется белым. У нас все наоборот, мы с ног переворачиваем на голову. Вот векселя - был удобный способ расчета. Векселя еще в 90-ые годы начали применять в России. И я лекции читала по этим векселям, потому что это удобная форма, простой вексель, что он дает - он дает то, что выпускается вексель, естественно, банком, то есть подкреплен всеми… он содержит все реквизиты, все. Это понятно, что это не какая-то подделка, не какой-то там фиктивный документ, это полноправный платежный документ - вексель. И дальше он может передаваться по цепочке. Вот этого никто не хочет понять. Почему они заострили внимание, что вексель, например, это «Птицефабрика Солнечная», ну почему? А ничего что этот вексель «Птицефабрики Солнечная» уже по цепочке перешел и пришел вот уже только  тогда в телекомпанию, когда от одному другому передан и так далее. Там же несколько было как бы этапов, когда он передавался. Что такое вексель? Он дает быстроту расчета. Вот в чем его специфика - быстрота. И для экономики это важно. Если я заинтересована в финансовых ресурсах,  я всегда спрашиваю - а как платить будете. Вот если бы знали, как сложно получать большие суммы. Да, сумма была приличная - 250 млн. Вот я вам даже так и доказываю, что это так и стоило, что минимум это так стоило. Может быть, надо было и дороже просить. Но согласовали. 250 млн. Вот если бы 250 млн. деньгами это вообще головная боль, это незаконно, понимаете, это сразу возникают проблемы - кто, кому, как вообще, и уход от налогов. А это делалось так, чтобы все было прозрачно. И мы же, собственно говоря, с Татьяной Ивановной это было оговорено, что эти деньги попадут в телекомпанию - да, попадут, а почему и нет. Она же давала это в виде займа. И любая сумма, крупная сумма, если она идет через банки, вот я не знаю, вы это понимаете или нет, как правило, банк задерживает. Большие суммы ждешь иногда по несколько дней - а где же они там потерялись. Да потому что банк тоже хитрый, он тоже хочет жить. И они эти деньги в это время прокручивают всяческими способами. Поэтому мы и пошли по этому пути. Это предложил Криваш, он грамотный. Он сказал: «А векселя вас устроят?», я говорю: «Конечно, все цивилизованно, все четко». И никто не возражал.

Значит, как было дело. Опять-таки, из материалов уголовного дела я очень четко это прочитала, там это фиксируется, что Криваш заказывал векселя через какие-то другие свои структуры. Но там было (нрзб.) прямо четко говорит, так извините, он нам и оплачивал это. Я говорю (нрзб. 0:57:40) то есть оплачивались. То есть эти векселя  - Криваш там сам каким-то образом рассчитывался. Дальше этот вексель передавался Савченко. Ну, естественно, Савченко в Москве, Татьяна Ивановна в Москве, исполнитель и все в Йошкар-Оле. Ну почему мы не могли участвовать в этом процессе? Это же просто функции. Не я, так кто-то другой.  А так и происходило. Не было меня - Андреева стояла вместо меня, Андреевой не было - там следующий работник выполнял. Это функции работников. Почему моя подпись в первую очередь - потому что у меня первая подпись, потому что банк требовал, чтобы я поставила свою первую подпись. Если меня нет, значит, я должна была давать доверенность Андреевой, и  Андреева по доверенности тоже ставила, если Андреевой нет, там еще была подпись опять-таки по доверенности. Но это требование банка. Это опять-таки все цивилизованно, что имел место быть вексель, который определенным образом прошел через несколько человек, достиг Савченко, за нее, конечно, тоже делала, насколько я понимаю, Яровикова, может, не Яровикова, может, еще кто-то. Я не вникала в это, меня это совершенно не интересовало. Я четко понимала. Вот пришел вексель, этот вексель я принимала от имени Татьяны Ивановны Маркеловой, потому что у меня была доверенность, что она мне дозволяет это делать. Я потом перед ней отчитывалась. Она четко знала, примером того, что я отчитывалась перед ней являются ее декларации. В ее декларациях все это указано, она же все это задекларировала, что она продала вот эти акции и получила векселя. За эти векселя она платила очень большие суммы подоходного налога. Поскольку она жительница Москвы, естественно, эти суммы пошли в бюджет г. Москвы, она там платила. Она рассчиталась. Мы перед ней прямо-таки отчитывались. Мы вообще несколько лет перед ней отчитывалась. Как только Татьяна Ивановна получала у нас какие-то деньги, мы всегда ей отправляли сведения сколько и чего она у нас получила. Потому что она тоже человек в этом отношении аккуратный, она налоги всегда оплачивала как положено. Есть доход - заплати налог. Дело в том, что тут ведь была сделка между физическими лицами, два физических лица, с одной стороны Савченко, с другой стороны Татьяна Ивановна - физические лица, но платить налоги, естественно, надо. Если бы это было как бы через юридического, там бы все по-другому, наверно, было. А тут платится именно подоходной налог 13%, как это законодательно и предусмотрено. И поэтому Татьяна Ивановна всегда получала отчет.

Получалось так, и опять-таки вчера это в экспертизе прозвучало, я специально вопрос задавала, что векселя получала Татьяна Ивановна. Но поскольку у меня была доверенность, я могла за нее получить. Я ставила подпись от лица Татьяны Ивановны, доверенность такая есть. Эта доверенность никем не оспаривается, она юридически составлена правильно, у нотариуса заверена. Поэтому никто не видел в этом никакого компромата. Теперь Татьяна Ивановна дальше по договору займа передает уже телекомпании. Но это договор займа. Да, (нрзб. 1:01:08) период, ей хотелось очень много всего там, планов было громадье, город прямо-таки преображен был. Надо было еще кое-что доделать. У нас, я говорю, до сих пор остался не закрытым вот этот спортивно-оздоровительный комплекс, за который у меня до сих пор душа болит…

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Уже забрали, успокойтесь.

Подсудимая КОЖАНОВА: Незавершенный теперь. Такое место. Собственно говоря, там был песок, там ничего не был, пустое место. И мы вот это как раз и планировали, мы все ждали. Кстати, почему я так говорю (нрзб.) Ирины Константиновны (нрзб.) у нас о вот этих людях, которые занимаются спортивно-оздоровительным комплексом, они пришли. У меня даже договор был подписан о намерениях о том, что есть желающие, кто войдут в этот оздоровительный комплекс, будут заниматься. Там вот эти оздоровительные программы. Причем надо отдать должное, у нас, понимаете,были очень хорошие люди. Как вам сказать, те кто хотел заняться этим оздоровительным комплексом, они так же известны в России как одни из лучших, потому что они постоянно ездят на всякие такие конференции, и Йошкар-Ола котируется. Вот вы думаете, мы там медвежий угол, а на самом деле нас знают, к нам очень уважительно относятся, потому что люди заинтересованы, потому что мы своим трудом создаем то, что другим, может быть, с неба валится. Я в этой связи всегда Кадырова вспоминаю, который говорит: «Аллах дает». Ну вот они в каком городе живут - Грозном. А мы тоже хотим жить в хорошем городе, но нам же не дают. Там дворцы стоят, это никто не замечает. Но мы попытались. Татьяна Ивановна уже заранее знала, что эти деньги будут переданы непосредственно телекомпании. Опять-таки, том 32 - все акты передачи векселей Татьяны Ивановны в 32-ом томе имеются, все до единого. (Нрзб.) компании, естественно, вначале мы оформили вот этот договор беспроцентный, но в планах было, конечно, выплачивать ей проценты, потому что я от этого никогда не отказывалась, просто мы говорили, что есть такой период инвестиционный, когда надо все-таки что-то реализовать, вот такой крупный проект - особенно фитнес, это был очень крупный проект. Там много требовалось вложений. Там надо было заниматься и бассейном, и залами, и расстановкой. Большой проект. И люди уже желающие, которые вошли бы туда. И  мы вот так приняли решение, что пока беспроцентный она дает. Договор был подписан, векселя были переданы. Естественно, когда они передаются, уже телекомпания с переданными векселями от Татьяны Ивановны пошла получать денежные средства в банк.

Вот здесь я хочу как раз вспомнить, вот недавно была публикация (нрзб.) тоже написали (нрзб.). Вот хочу на него теперь сослаться. Да, я прочитала. В принципе, он все пишет нормально. Ничего я не нашла преступного. Но одна фраза, одна последняя фраза - Кожанова обналичила векселя для Маркелова. А что такое обналичка,  я хочу вас всех спросить? Вы представляете, как можно 200 с лишним миллионов обналичить? Вот между прочим я когда там сижу внизу, со мной тоже сидят люди, которые обналичкой занимались, их посадили. Неужели я в своем возрасте со своими знаниями пошла бы на такой путь -взяла бы и их обналичила? Да никогда в жизни, потому что это действительно преступление. Обналичка векселей, которые (нрзб. 1:05:09) - это преступление. Я  не занималась обналичкой. Векселя были предъявлены к оплате - это разные вещи. И они все полностью по безналу попали в телекомпанию. Это безнал, это все опять прозрачно, это все видно. Почему за нас потом схватились? Они увидели, что деньги на счете у телекомпании появились. А ничего, что эти деньги официально пришли? Если бы я могла в то время, в 2015 году, додуматься, что в 2017 году у кого-то родится такая гипотеза, что это взятка  - ну знаете, моего ума не хватает. Я бы до такого безумия не додумалась. Я вообще считаю, что это абсурд, когда вот так меня огульно… И (нрзб. 1:06:02) который написал, что я обналичиваю. Пусть мне бы объяснил механизм обналички, а я знаю, как обналичка делается, и это преступление, потому что Владимир Владимирович сказа, что ни в коем случае мы не должны допускать таких вещей.  Что эти фирмы-однодневки, которые существуют (нрзб.) телекомпании,была ли когда-то  - нет, это действующее предприятие, которое кормило город практически. Благодаря нам что происходило? У нас работали подрядчики… В нашей деятельности были заинтересованы подрядчики строительные, предприятия, производящие строительные материалы, потом даже все те, которые нас обеспечивали каким-то материалом,окна, труба и так далее и тому подобное. Это десятки предприятий. Это не одно, а десятки. И тут что происходит, ко мне приходили и рассказывали: а вы знаете, что люди перестали в Москву уезжать?  Потому что каменщики на вот этих предприятиях, которые  работали на наших объектах, получали зарплату 60 тыс., а для нашей Йошкар-Олы это хорошая зарплата. И мы всегда старались обеспечить. Почему к Леониду Игоревичу ходила, когда он говорил: «Отдай деньги». Правильно, он-то хозяйственник по республике. И вот эта проблема расчетов - она же, конечно, хозяйственная. Да, я знала, что надо платить, я без него знала, не нужны были мне его указания. Ну вот он такой человек. Любил говорить: «Я хочу чтобы ты сделала то-то, то-то». Я говорила: «Ладно, ладно, хорошо». Но я делала то, что надо было делать. Это надо. Расчеты должны были быть. Куда шли эти деньги? Опять-таки, там формы есть и все документы есть в деле, куда ушли деньги, все до копеечки. У меня и одна копеечка не ушла в чей-то карман. Она ушла целенаправленно именно для того чтобы поддержать строительный комплекс. Это на строительный комплекс, на налоги, налоги были все заплачены как положено, аренда заплачена, то есть это деньги,которые пошли в муниципалитет. Ну в общем было сделано как положено. И я была всегда спокойна, потому что я знала, что эти деньги пришли в виде займа. То есть, в телекомпании они оказались как заемные средства. Татьяна Ивановна, получив эти векселя, отчиталась по ним перед налоговой. Тоже сделала как положено. Где нарушение? В чем нарушение? Вы знаете, когда вот такая ситуация идет, простите, каждого можно обвинить.

Очень понравилось… сегодня нет Елены Сергеевна, она на одном суде также сказал: «Так что же теперь, любой кто продает что-то - его можно обвинить, что он взятку дает?». Опять-таки, каким-то таким путем. Давайте честно, то что там в семье, я никогда не вникала в это, какие взаимоотношения, какая доверенность у Татьяны Ивановны с Леонидом Игоревичем или с Ириной Константиновной - я не знала. Меня это никогда не касалось. Я выполняла свои должностные обязанности, свои функции. Естественно, я выполняла указания учредителей что в первом случае, когда была Ирина Константиновна, что во втором. То что Леонид Игоревич давал указания - да, я тоже их выполняла, потому что я его рассматривала вообще как главу региона, причем выборного главу региона, у которого были идеи постоянные. Да, он говорил. Действительно, он участвовал в этом процессе как - с точки зрения облика города он очень активное принимал участие. У нас был проектный институт, в котором мы работали, были разработаны планы, был градостроительный план. В рамках градостроительного плана нам предлагались вот эти объекты. Была масса случаев, когда я даже отказывалась от этого, и категорично отказывалась. Был случай, я сорвала аукцион. Мне звонят, говорят: «А вы почему на аукцион не приходите?». Объявляли вот такой аукцион. Я говорю: «А мы не пойдем, потому что у нас нет возможности». И опять-таки, я читала вот эти допросы. Там многие… она мне говорят, что, я, собственно говоря, ему всегда заявляла: «Извините, мало ли о чем вы говорили с Леонидом Игоревичем, но у нас есть понятие, что надо делать и как надо делать. Пока у меня не заключен с вами договор, я категорически против того, чтобы  мы делали. Заключила я с вами договор, значит, вот, пожалуйста, работайте». Процесс шел как процесс.

По поводу вот этих телефонных разговоров я хотела бы еще сказать. Я между прочим, когда мне тоже приносили… собственно говоря, какие действия - почерк мой проверяли, потом брали биологические эти самые, чтобы определиться, есть ли у меня на резинках следы, которые не нашли, и вот эти фонограммы. По фонограммам я могу сказать следующее. То что меня не касалось - я даже слушала. Я категорически не хочу знать ничего того, что я не знаю. Я знаю только то, что я… где я присутствовала, как чего. Мне не понравились распечатки, я не смогла, к сожалению, прослушать фонограмму. Я подписала все это следователю, но я прослушать не смогла. Потому что то качество звука, у меня вот… это чисто моя проблема, что я плохо слышу, у меня часто закладывает уши, это гипертонические проблемы. И вот (нрзб. 1:11:54), я просто отказывалась слушать, потому что я не слышала, не слышала о чем говорят. Но я и не хочу это слышать. Я читала распечатку. Там тоже в распечатке чтомне не понравилось, что мне бросилось в глаза. Во-первых, не учтено, что я во многих случаях уходила из кабинета, что я присутствовала буквально в течение 3-5 минут. Кстати, мы все это писали следствию, что они искажают, наши замечания были на этот счет, что меня нет в кабинете, тем не менее, не написано, что я ушла из кабинета, что я не присутствовала при разговорах. И второй момент тоже. Дело в том, что Криваш всегда плохо говорил, я иногда его очень плохо понимала. И с учетом моего состояния еще, я вот когда приходила туда, в Дом правительства, несколько, может быть, волновалась. Всегда когда идешь в Дом правительства, волнуешься. И давление повышалось. Я не понимала, я не слышала, я многие слова пропускала. Потом я когда прочитала, я поняла, что искаженные, конечно, вот эти фонограммы, которые напечатаны, они искажены. Там фамилии неправильные, там неправильное построение предложений, пропуски есть, поэтому смысл теряется. Но я не стала (нрзб. 1:13:19). Я прочитала, что… Все равно то что я говорила - я, в принципе, от своих слов никогда не отказывалась. Я сейчас еще раз  хочу подчеркнуть, я не отказываюсь от своих подписей, если это подпись моя, я не отказываюсь от своих слов, если слова мои, если я говорила. С меня тоже взяли образцы голоса, я не возражала. Но вникать в то, что  меня не касается и там где меня не было, я не могу. И я… у меня просто такое убеждение, что то что знаю - знаю, если я чего-то не знаю, я не желаю даже и знать. Это уже моя позиция чисто человеческая. Вот, поэтому вот так я представила, вот это мое такое восприятие.

И поскольку тут очень много уже прошло документов,  я это вчера все послушала, поэтому, может, это и явилось тем рывком, что я решила сегодня выступить. Мне, конечно, тяжело, сейчас я чувствую себя нехорошо. И поэтому я, конечно, думаю… мне просто нехорошо. Я бы хотела даже перерыва технический.

СУДЬЯ:  Правильно ли я вас… Давайте уточним по поводу вашего «нехорошо». По поводу самочувствия я вас поняла.  По поводу дальнейшей дачи показаний что? Вы желаете ограничиться пока тем, что сообщили?

Подсудимая КОЖАНОВА: Да, наверно, пока да, потому что… я переволновалась.

Адвокат МОРОЗОВ:  На вопросы будете отвечать?

Подсудимая КОЖАНОВА: Буду, конечно, я не отказываюсь.

Адвокат МОРОЗОВ:  После перерыва, да?

Подсудимая КОЖАНОВА:  Просто я, наверно, думаю, что мне какой-то перерыв надо. Мне немножко надо прийти в себя.

СУДЬЯ:  В связи с вопросами Морозова еще раз уточните, после перерыва… Я вернусь после перерыва и задам вам этот вопрос, желаете ли вы продолжить давать показания полностью, либо ограничитесь в той части, которую изложили, и будете ли вы сегодня отвечать на вопросы стороны защиты по вашим пояснениям, либо они эти вопросы формулируют и потом когда-то их зададут. В перерыве вот сейчас подумайте, вот эти вопросы будут вам заданы.

Подсудимая КОЖАНОВА: Хорошо. Мне надо пообщаться с адвокатом со своим, потому что, может быть, я что-то пропустила.

СУДЬЯ:  Пообщайтесь… Перерыв 25 минут.

 

Перерыв.

 

СУДЬЯ: У суда два вопроса к Кожановой.  Первый вопрос: желаете ли вы сегодня еще давать показания или пока ограничитесь сказанным?

Подсудимая КОЖАНОВА: Дело в том, что я не все рассказала. Я еще могу рассказать. Есть еще материал, который я не дорассказала.

СУДЬЯ:  Вопрос: вы желаете продолжить давать пояснения, либо ограничиваетесь тем, что пока сообщили суду?

Подсудимая КОЖАНОВА: Нет, я думаю, что я сейчас продолжу все-таки. У меня, конечно, просто путаются мысли несколько, но я могу продолжить. Если разрешите, я продолжу.

СУДЬЯ:  Пожалуйста.

Подсудимая КОЖАНОВА: Во-первых,  я еще хочу вернуться к тому, куда ушли деньги. В материалах уголовного дела есть три дома - это 207, 208, 209 тома - в которых прямо показано, куда приходили деньги и куда они в это время уходили. Дело в том, что когда опять-таки обвинение зачитывало выписки из лицевых счетов предприятия, они не учитывали, что там деньги как бы… Ну вы понимаете, производится хозяйственная деятельность, там деньги от других видов деятельности. Естественно, они идут по разным направлениям. Я слышала, проценты банку за кассовое обслуживание. Но это все такие мелочи. А когда получаешь такие суммы приличные, как правило, процесс заключается в том, что ты знаешь, что придут вот такие суммы, ты их начинаешь распределять. Крупные суммы идут крупными суммам от предприятий. И вот в этих томах как раз - 207, 208, 209 - это вот как раз показано. Там с точностью до копейки показано, куда деньги уходили. Вот переводят, например,  3 млн. - 3 млн. уходят. Пришло, условно, 5 млн. - и 5 млн. куда-то ушло. То есть они идут одной платежкой. В крайнем случае идет разбитие. То есть, если вот эти деньги, которые поступали за векселя, которые мы предъявляли к оплате банка, они четко распределены. Уходили на строительный подряд, то есть платились подрядчику, не то что подрядчику, а там еще (нрзб. 0:3:27) строительных материалов. Это (нрзб.) называется строительный подряд. Поскольку мы были инвесторами, мы обязаны были оплачивать. Дальше уходили за аренду земель. Опять-таки, участки, как правило, были все арендованы у муниципалитета,  и надо было платить, что и делалось. Далее, значит, немножко погашался кредит. Но кредит, кстати, немного погашался. Небольшие суммы по погашению кредита. В основном это речь шла все-таки о подрядной деятельности. И платились налоги. И в первую очередь опять-таки оглашали, что мы деньги зачисляли на депозит - это умышленно делалось, потому что мы знали, что  Татьяна Ивановна как физическое лицо должна уплатить подоходный налог. Этот подоходный налог ею платился в бюджет г. Москвы, эти деньги надо было аккумулировать, потом отправить ей на ее счет лицевой в каком-то там банке, я уже не помню каком. А с него она уже платила налог. Поэтому вот это тоже делалось. На депозит умышленно перечислялись деньги с целью того, чтобы Татьяне Ивановне их отдать. Поскольку она была там в Москве, зная, что у нас перед ней обязательства по возврату вот этих средств до уплаты налога, то у себя пока оставляли (нрзб. 0:04:48). То есть мы могли, конечно, сразу ей отправить, но мы сделали так как сделали. Я считаю, здесь  никакого нарушения не было. То есть вот то что формировался депозит. Хотя там вот была справка ОРМ, да, в которой как раз нас обвиняют в том, что чуть ли не преступным путем добыты деньги (нрзб.). То есть эти деньги аккумулировались для уплаты подоходного налога. А с точки зрения наших налогов там совсем немного было уплачено, небольшие суммы. Небольшая сумма пошла на покрытие кредита, небольшая сумма на уплату налогов. В основном речь шла об инвестировании.

Теперь я еще ничего не сказала по договору. Когда был заключен договор с Савченко. Ко мне как раз эти вопросы (нрзб.). Вопросы мне задавались после того когда следствие было закончено. Кузьминов очень интересовался, он до тонкостей меня все спрашивало. Хотя это никуда не ушло, никаких допросов уже не оформлялось, так как следствие было завершено. Шел процесс ознакомления, его интересовало, как же это было. Я ему также объяснила, ведь продажа акций - это непроста процедура. Это не  то что - раз, пошел и продал. Для того чтобы продавались акции, там спрашивается разрешение, это идет через определенные структуры, которые этим занимаются.  В частности, вот этот ОАО «Реестр», который этим занимался, это соответствующие люди обученные… там требуется разрешение на продажу, потому что пакет был большой. И самое главное, что договор между физическими лицами он чисто как условный, он должен быть, но он не требует того подхода, той точности, которая есть во взаимоотношениях между юридическими лицами. Для юридических лиц очень важно правильно соотносить с периодами, когда возникает вот эта сделка, потому что там шла оплата налогов. Вот здесь он у меня спрашивает: почему это была дата. Вот не было Савченко в это время. Послушайте, налоги-то платила Татьяна Ивановна за год, это такая система налогообложения - платить по результатам года, причем по полученным деньгам. Физическое лицо платит так называемым кассовым методом, сколько получил - за столько и плати налоги. И вот эта дата была чисто произвольная. Мы главное попадали в период, и больше нам не волновало. Поэтому я говорю, это же не принципиально. Какой смысл нам выяснять, было ли это в январе или было ли это в феврале. Да, Савченко приезжала несколько раз, да, я  с ней встречалась, да, я ее видела. Что касается Татьяны Ивановны, Татьяна Ивановна лично, через меня она не могла этого сделать в принципе, потому что акции не предполагаю, переоформление акций доверенность в данном случае, она лично подписывала передаточное распоряжение, которое тоже в материалах дела есть. Оно зачитывалось, я помню. Я только сейчас не могу сослаться  на номер тома. Передаточное распоряжение - оно в определенной форме и только… Понимаете как, договор он может предварительным быть, может он позже быть составленным, неважно, а факт передачи акций происходит только по передаточному распоряжению. Вот этот основной документ сделали по продаже акций. Татьяна Ивановна вообще могла его подписать тогда когда она захотела, так она и сделала. Она захотела, она подписала. После того когда подписано передаточное распоряжение, только после этого переходит право собственности. Вне зависимости, оплачено или не оплачено. Там уже подпись именно передаточного распоряжения приводит к тому, что делается запись в этих документах. И возникает возможность проведения собрания акционеров, что и было сделано. Они получили подписи Татьяны Ивановны, и провели собрание акционеров, и предприятие перешло уже к другим собственникам. Генеральным директором выступила Савченко, получая заработную плату на этом предприятии, и там были еще другие директора - исполнительный директор, финансовый директор, директор по развитию. И у предприятия была масса планов. И это, собственно говоря, в допросах, я все перечитала, они эти планы были. Я хочу сказать, что когда создавалось предприятие, планы были на «Тепличное» значительные. Во-первых, очень «Сбербанк» активно интересовался будущим «Тепличного». Еще когда акции находились в собственности Татьяны Ивановны, ко мне неоднократно приходили люди «Сбербанка», но я их отправляла, естественно, в «Тепличное», это за пределами города, прямо в ближайшем пригороде «Тепличное» находится, очень удобное у них месторасположения. И они с «Тепличным» работали над этим вопросам - об инвестировании именно с помощью « Сбербанка».

Я хочу привести в качестве примера ситуацию с таким же комплексом, может, он, конечно, крупнее этот комплекс  - в Мордовии. Там тоже продали вот этот комплекс по цене 1,7 млрд. при кредитах 2 млрд. Данный комплекс имел кредиты большие - 2 млрд., это очень существенные кредиты для такого комплекса. Но они несколько покрупнее, в 2 раза… То есть, разница есть, конечно, но вот эти сами цифры, я думаю, тоже о многом говорят. Тут о миллионах говорим, там уже о миллиардах говорили. Разница, конечно, есть. Но именно эти сделки происходят сейчас, потому что есть перспектива развития данной сферы. То есть «Тепличное» хозяйство у нас востребовано. Как раз «Тепличное» обеспечивало вот этими продуктами буквально полностью всю республику, полностью закрывали они. Потом у них вывоз продукции был в Кировскую, в Коми они возили. И, кстати, как раз Криваш пришел, а у него такие хорошие компании были в Коми. И продавая огурцы в Коми, я больше чем уверена, что он получил огромную выгоду от этого. Тем более, как правило, там (нрзб. 0:11:28) наличкой они расчет вели, они могли себе это позволить. Я, работая в телекомпании, не могла себе это позволить, и в «Тепличном» мне этого не разрешали. Мы работали как бы в открытую, в белую. А там они позволяли себе всякие расчеты. Я тут уж не берусь судить, это дело их. Но факт в том, что они готовы массово купить, покупка состоялась как раз в период, когда был урожай. И вот в этот период урожая они получили возможность этот урожай уже продавать. И они, я знаю, увезли в Коми. В Коми там другие цены. Потому что при высоком уровне цен, между прочим, рентабельная цена, которую Шидловский заложил, значительно выше рентабельность. То есть все упирается в вопрос цены. Где-то (нрзб. 0:12:21). И опять-таки, изучая материалы уголовного дела, я видела, что деньги из «Тепличного» уже Кривашем выводились, выводились  в пользу его же структур. Он между прочим, там у него шли расчеты бесконечные. Если бы у меня были под рукой,  я бы могла четко сказать, в каком томе это видно. То есть  мы иногда хотим видеть одно,  а на самом деле Криваш от этого предприятия получил большую выгоду. Я даже в этом не сомневаюсь. Иначе бы он не купил. Это человек, который просто так деньги на ветер не выбрасывает. Почему я там всполошила, я уже говорила, у меня чисто была семейная ситуация нехорошая. 2016 год как раз у меня был очень плохой, я болела, у меня смерть была брата, для меня это было все-таки потерей.  И тут я вдруг узнала, город опять-таки маленький, мне сказали, я узнала, что Криваш куда-то уезжает из-за того, что пропала его жена, которая жила в одном из домов в центре города. Пропала, уехала. Криваш уехал, я всполошилась. Почему, потому что у нас же отношения были выстроены. У нас были даны определенные займы от телекомпании. Для меня это, конечно, было, как сказать,  я всегда переживаю, и  я и звонила сама. И, собственно говоря, он не отрицал. Он сказал: «Я рассчитаюсь». Но, тем не менее, опасность, а что такое происходит. Оказывается, он продавал «Акашево» в это время. продажа «Акашево» и, видно, вот эти проблемы, которые уже там (нрзб. 0:14:01), я о них вообще ничего не знала. Очень хорошознает Леонид Игоревич, что происходило, потому что ни от Криваша это зависело. А меня волновали долги. Почему я не начала тормошить всех - я начала тормошить, да, хотя он мне гарантировал: «Не переживай, я все равно рассчитаюсь» - такой у нас с ним был разговор. Он говорил: «Я вообще-то понимаю, что я поступил…», тем более он уже получил эту сумму. То что он заложил в покупку, по сути, он от «Тепличного» уже получил. Но меня больше волновали долги «Тепличного» перед телекомпанией - это те кредиты, которая телекомпания выдала именно под сезонность вот эту. У нас таких долгов было несколько, поэтому состоялся этот разговор, я от него отказываюсь, разговор был. Но я постоянно подчеркивала, а как же долги перед телекомпанией, прямые долги «Тепличного». Меня больше, честно говоря, интересовали не акции, а долги перед телекомпанией. Потому что телекомпания, собственно говоря, ну когда он покупал, он тоже эти долги видел. Я же вам в качестве примера привела Мордовию, там 2 млрд. кредитов. Это тоже были как бы кредитные ресурсы, но только они не через банк были, а через (нрзб. 0:15:26), но нам было так просто. Мы предусматривали, что нам за эти кредиты будут платиться проценты. И, собственно говоря, возврат как раз предполагался этих процентов. И когда Криваш вдруг во так пропал, я понимаю, это чисто было связано с тем, что он не мог оставаться. Он продал «Акашево». Как, кстати, он продал «Акашево» - пожалуйста, смотрим том 163, там все написано. Он точно так же продавал «Акашево», как и покупал «Тепличное», через подставное лицо. Там есть подставное лицо, которое… ну, Лисицына, которая дает это самое… допрос там ее. Она четко описывает, как ситуация развивалась. Я это все прочитала в уголовном деле. Я этого не знала. А вот, прочитав, я поняла, что и «Тепличное» покупал через Савченко. Ну это его стиль. Рано или поздно он бы все равно все на себя переоформил, больше чем уверена. Но ему просто не дали. А меня, как бы сказать, очень напрягали вот эти ситуации, что нет расчета. Поэтому я пошла опять-таки сначала пожаловаться. А кому я могу пожаловаться? А, собственно говоря, у нас как раз эти совещания, которые были, у нас были совещания всегда в правительстве, они всегда касались взаиморасчетов.

Вы же, наверно, помните те года, когда вот 90-ые годы, когда постоянно проблемы возникали в расчетах. Экономика, что называется, лежала, там бартер был. Кстати, у нас был и бартер с ним. И, в принципе, если бы он остался, мы бы с ним тоже этот вопрос решили. У него очень выгодные земельные участки, которые прямо-таки примыкают к городу. Мы об этом тоже говорили, что если что, я знала, что если что, эти земельные участки передаст в качестве возврата за вот эти наши кредиты. Но так как он уехал, ему пришлось,  я не знаю, скрываться, не скрываться, я не могу об этом ничего говорить, потому что я не знаю, то я решила, что надо подать в арбитраж. В арбитраж мы подали, и потом вот это банкротство. Но банкротство это техническое, это я точно знаю, потому что я специально, когда мы вот этот том изучали,  в котором решение мирового судьи, там же видно…

Подсудимый МАРКЕЛОВ: Арбитражный.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Нет, мировой судья там, что за какие-то 5 млн. предприятие, которое располагает сотнями миллионов, пошло на банкротство. Значит, это техническое банкротство. Кривашу, значит, это было выгодно. Но, тем не менее, в арбитраж мы вышли, арбитраж нам присудил и, кстати, Криваш какие-то суммы перечислил, перечисления были в пользу телекомпании, просто мы до конца не успели рассчитаться, вот я так понимаю, может, в дальнейшем он вообще бы все закрыл, и я так думаю, что закрыл бы, если бы ему дали возможность это сделать, так как, в принципе, у нас в республике полное такое взаимопонимание, все знали, что рано или поздно, конечно, просили отсрочки, тут еще,  я же говорю, и кризисное состояние на экономике сказался, которое касалось не республики, а России в целом. Но мы находили пути. Вот я, например,  со многими рассчитывалась банками. Ну и что? Ну этот бартер же по согласию идет. Это не потому что какое-то навязывание. Ко мне приходили и говорили: «Давайте квартиру возьмем», потому что какой-то клиент у них свой  собственный был - пожалуйста. Криваш мне предлагал земельные участки отдать. Я говорю - пожалуйста. У него земля была в его распоряжении, там лесные угодья у него были. Все это можно было реализовать в дальнейшие проекты. Поэтому я вот этот момент оплаты… я сначала, конечно, действовала как действовала, это все зафиксировано в материалах уголовного дела, но я понимала, что нажим нужен, нужен нажим, без нажима (нрзб. 0:19:35) нажим нужен. С другой стороны,в общем-то, понимала, что можно и другим путем что-то достичь. Естественно, земельные участки не так выгодны, как, например,  денежные средства, поэтому я просила как можно быстрее. Он с помощью вот этих денег, которые перечислил - Криваш в счет долга перед телекомпанией - мы закрыли кредит «Сбербанку», тоже было очень хорошо. А у нас кредитов, кстати, было очень много. Поэтому я так и переживала. Вот именно  с точки зрения платежей старалась всегда платить вовремя, чтобы задержек не было, и поэтому банки к нам всегда относились очень лояльно. Они также шли навстречу.

Так, теперь… Может быть, я еще что-то забыла. Но пока, может быть, на этом остановиться. Если вопросы какие-то есть - ну давайте, я готоваответить. Просто немножко сумбурно у меня получается. Я думаю, что если вы позволите, конечно, можно в следующий раз (нрзб. 0:20:50) отвечать.

Адвокат ВЛАДИМИРОВ: Вы имеете право давать показания в любой момент.

Подсудимая КОЖАНОВА:  Лучше да. Если Морозов хотел задать, я готова ответить. Но мне тяжело.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Что ты на меня смотришь? Делайте что хотите.

Подсудимая КОЖАНОВА:  В общем, мне хотелось, остановиться, может быть, я еще потом что-нибудь вспомню.  Несколько сумбурно… Все это на ваше усмотрение. Я хочу перенести…

СУДЬЯ:  Вы готовы отвечать на вопросы всех участников процесса, государственных обвинителей?

Подсудимая КОЖАНОВА:  Нет, вот я думаю, что всех не надо, это тоже,  наверно, тяжело. Если Морозов спросит, я отвечу. Потому что он говорил…

СУДЬЯ:  Либо на вопросы всех, либо никого.

Подсудимая КОЖАНОВА: Давайте тогда, может, на завтра или как вы скажите. Мне тяжело просто сразу. Я, может, еще что-то вспомню.

СУДЬЯ:  Кроме Морозова у кого в данный момент имеются вопросы к Кожановой? Будут еще у кого вопросы?

Подсудимая КОЖАНОВА:  У них, наверно, просто не готовы еще.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  У меня вопрос есть, Ваша Честь, к Кожановой? Я могу задать?

Прокурор ПОТАПОВ:  Мы не прервемся тогда.

СУДЬЯ:  Я разъясняю. В связи с желанием некоторых участников процесса произвести допрос подсудимой Кожановой с учетом того, что она изъявила в данной стадии судебного разбирательства, изложить свое отношение к предъявленному обвинению. И разъясняю следующе, что поскольку ст. 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает порядок исследования доказательств такой, что первой представляет доказательства сторона обвинения, а далее сторона защиты, исключение принадлежит только подсудимому, который в любой стадии судебного разбирательства может дать показания, суд, исходя из позиции данной нормы закона, сообщает участникам процесса, что допрос подсудимой Кожановой будет осуществлен по правилам ст. 271 участниками процесса в стадии исследования доказательств защиты. Исключения только для подсудимых, которые могут давать показания на любой стадии. Все остальное ограничивается положениями ст. 271 - сначала сторона обвинения, потом сторона защиты

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Ваша Честь, а можно мне обратиться к вам с ходатайством? В связи с тем, что мы допросили сегодня Оксану Николаевну Лут, просто я потом забуду. Я хочу дать суду показания, касающиеся обстоятельств, по которым допрашивались Оксана Николаевна, которые существенно влияют.

СУДЬЯ:  То есть в части именно вот обстоятельств встречи, которые были сообщены свидетелем?

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Да.

СУДЬЯ:  Пожалуйста.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Ваша Честь, во-первых, вы меня поймите правильно, что Дмитрий Николаевич Патрушев  - это сын очень влиятельного, я бы даже так сказал, второго или третьего человека в стране. Безусловно, к нему  у всех трепетное отношение очень. И так получилось, что когда он меня пригласил в мае 2016 года к  себе на совещание, естественно, я ни разу к нему обращался ни с каким вопросом. Взаимосвязь у нас осуществлялась следующим образом. Он в приемную звонило и говорил: «Можно соединить с Леонидом Игоревичем?»,  я на совещании. В материалах дела есть переговоры. Я возвращался с совещания, меня прерывали  говорили, если кто-то важная персоназвонит, тут же набирали меня, и я с ним вступал в разговор. Смотрите какая ситуация, Оксана Николаевна она была очень заинтересована в том, чтобы Николай Андронович Криваш (нрзб. 0:24:58), а я был против того, чтобы Николай Андронович Криваш брал кредиты на 8, 9 очереди. Мои показания могут  подтвердить и Криваш, и (нрзб.) не могу ссылаться. Потому что он не завершил инкубатор первой категории. Это был проект, о котором я докладывал Владимиру Владимировичу Путину. Этот проект - ноу-хау для России. Я лично договаривался с представителями иностранной компании, по-моему, это компания (нрзб.), чтобы они разрешили построить инкубатор первой категории в России, чтобы они перенесли свое (нрзб.) в республику Марий-Эл. Даже не с Кривашем переговоры были. Криваш просто об безысходности поддержал, к тому же это ноу-хау. И Оксана Николаевна как раз об этом говорила, десятки раз я интервью давал, федеральным газетам давал, и СМИ федеральным и нашим СМИ. Она лично приехала на открытие этого инкубатора первой категории. И как раз там у нас после этого совещания, мы поехали в гостиницу, и там был накрыт VIP-зал, где мы с ней и с еще одним представителем - зам диктора ГТРК России -у нас был обед, обсуждали вопрос кредитования. Я категорически был против, а банк настаивал, чтобы Криваш взял кредит. Я выступал со следующим, мои аргументы: послушайте, разрешение на строительство - это очень сложный процесс. Пока нет проекта, пока нет экспертизы - никто не даст разрешение на строительство. Нельзя выходить на стройку не имея проект и не имея документацию разрешительную, нельзя. Потом мы не сможем ввести  в эксплуатацию. Но вот у банка почему-то было вот такое желание - дать быстрее кредит, пусть он возьмет, проценты платит, и дальше трава не расти, пусть он крутится как хочет. Вот как раз  на этом совещании, на которое  я был приглашен, я не был приглашен, меня поставили перед фактом, что у Николая Андроновича не имеется разрешения на 9 очередь на этот объект, что я должен это обеспечить. Я поясняю, что я не могу этого сделать, это приоритет муниципального образования заставить чиновника муниципального подписать разрешение на строительство, где нет даже экспертизы. У нас все это в переговорах есть, когда Криваш говорит. Я говорю: «Нет». Привожу пример, вот смотрите, Кожанова строит и ни один объект (нрзб. 0:27:12), а ты хочешь выйти на площадку без разрешения, задним числом. Этот вопрос ставился.

Второе, я настаиваю на своих показаниях и прошу взять и исследовать (нрзб.). Именно Оксана Николаевна неоднократно, вы сказали, Ваша Честь: «Оксана». Я не к ней обращался, я здесь в аквариуме вслух говорил Наталье Игоревне. Мы  с ней достаточно тепло общались.  У нас с ней были не просто отношения деловые какие-то, если мы, извините за выражение, обедали вместе, ужинали вместе, она неоднократно приезжала, я ее встречал, на моей машине она передвигалась. Извините, я ее на ты называл, как и она меня. Конечно, она сейчас высокая персона, замминистра, а я арестант - совершенно другая ипостась. Так вот, она выдала кредит под 20% годовых Кривашу. Криваш взял этот кредит. И я как раз разговаривал с Дмитрием Николаевичем Патрушевым по его просьбе, не по своей. Он взять биллинг мой этих телефонных переговоров, сколько раз Оксана Николаевна обращалась ко мне, звонила, и с Патрушевым я говорил с его служебного кабинета. Данные эти переговоры есть в деле. Но, к сожалению, так получилось, что только односторонние, что я говорю ему, а то что он говорит мне, там нет. Для этого нужно просто истребовать, все это прослушивалось, телефоны, в том числе мои служебные. Я понимаю, что столь высокого человека вряд ли захотят допросить, а эти переговоры истребовать, а он говорит конкретную вещь: пусть Криваш вернет 800 млн., там около миллиарда, (нрзб.) Криваш что-то отдал, убедите его в этом, а мы ему дадим ему другой кредит под более низкий процент. Это вообще не моя инициатива. Я и знать не знал. Я просто говорю, поймите правильно, сами выдали такой кредит - вы на что рассчитывали, под 20% можно строить? И он мне отвечает: «Это беспредел, мы это понимаем, поэтому  и перекредитуем под более низкий процент» - вот наш разговор, это не моя инициатива была. Допросите работников банка «Россельхозбанка», Минсельхоза. Мне это вообще… это я от них узнал, что под 20% они выдали, понимаете, от них узнал.

Теперь по поводу субсидий так называемых. Именно с Оксаной Николаевной мы договаривались - не договаривались, а она поставила меня в известность - что поскольку банк кредитует на огромные проценты вот это предприятие «Акашево», то они хотят заключить соглашение. А смысл этого соглашения следующий… Кстати, мои показания полностью подтвердила допрошенная в суде работница банка. Согласно этого соглашения, все субсидии - и республиканские, и федеральные - которые поступали на счет предприятия «Акашево», автоматически списывались в безакцептном порядке банком, независимо, заплатил заемщик проценты или не заплатил. Вот после Сергеева там была допрошена девушка, там не помню фамилию, она это подтвердила, сказала: «Мы все списываем (нрзб. 0:30:14)». Оксана Николаевна, в частности, подтвердила, она была инициатором этого договора. И она ко мне обращалась с конкретным вопросом. И не только ко мне, а и к другим губернаторам. Именно по инициативе Оксаны Николаевны, Дмитрия Николаевича господин Ткачев - министр в то время сельского хозяйства -пригласил на совещание Владимир Владимирович Путин, это было в 2014 году. Там заслушивались губернаторы, мы не попали в список. (Нрзб.) губернатор. Когда президент России поднял его и спросил: «Почему у вас 4 месяца лежат субсидии на счете. Василий Кузьмич, ныне покойный, достойный губернатор, говорит: «Наверно, там по техническим причинам». Владимир Владимирович говорит: «Я чтобы этих технических причин чтобы больше не слышал. Берите под личный контроль, чтобы деньги незамедлительно переводились сельхозпроизводителям». После этого совещания мы как цепная, извините за выражение, собака (нрзб. 0:31:11). Вот тогда я как раз пригласил Егошина в здание правительства, и Егошина пригласил, который уклонялся. И сказал: «Еще раз я услышу жалобу с вами, будете персональную ответственность нести» - я больше ничего не сказал. Я не знаю, должны Кривашу были, должны были там Шойбулаку, должны были там, я не знаю, какой-то ЗАО «Марийское»   - я вообще не знаю, никогда этими субсидиями не интересовался. И ко мне никто не обращался, это первое обращение мое было к министрам. Допросите всех членов правительства, они подтвердят мои слова. Более того, министру финансов дал поручение: «Берете на контроль и докладываете мне по любой задержке любому предприятию». Ну так они не делали, таких докладов я не помню, обратной связи не было. Но то что я им это сказал - ровно то, что мне было сказано начальником страны, руководителем страны. Вот как нам сказал губернатор  - ровно столько же я передал членам правительства. Допросите их, их никто не допрашивал. Я на предварительном следствии об этом заявлял. Именно Оксана Николаевна мне звонит и говорит: «Леонид Игоревич, если федеральный центр задерживает субсидии, мы на себя берем этот вопрос». Она, кстати, сейчас замминистра по экономике. Именно она эти субсидии формирует, ну как, формирует, я не знаю, распределяет. А тогда она была начальник кредитного отдела, член правления. И она всех совещаниях, мы с того совещания когда от Ткачева ехали, как раз обсуждали. И она говорит: «Это наши проблемы (нрзб. 0:32:35) субсидии это». Вы главное свои заплатите. А у меня нет возможности, Ваша Честь. в 2014 году ситуация очень резко изменилась по всей стране. Мы фактически все деньги направляли на выполнение (нрзб.). И финансирование сельского хозяйства, как и строительной отрасли, что по остаточному пути. И поэтому кредиторская задолженность перед «Акашево», «Шойбулаком», ЗАО «Марийское» - она всегда огромной. И если бы, допустим, «Шойбулаку» могли погасить, но я предполагаю, опять же, на себя беру сейчас одеяло, если, допустим, Минфин  переводил Минсельхозу, Минсельхоз мог погасить перед ЗАО «Марийским» 3 млн., то «Акашево» эти 3 млн. были мертвому припарка, им надо было 200. Каждый год с 2014 года задолженность кредиторская по субсидиям переходила из года в год, что в деле имеется во всех актах аудиторского заключения, по 200 млн. руб. И возникал вопрос, что если мы эти 200 млн. руб. не заплатим, то с нас вот эти миллиарды, которые переведены в республику, как сельхозпроизводителям, с нас спишет Минсельхоз. Вот именно этих вообще вопросов касалось совещание. Я сейчас вспомнил почему - потому что это ее было обращение. Она мне говорила: «Вы что, не понимаете, что если сейчас вы не заплатите эти проценты нам, то вам  тогда федеральные деньги спишут». Я этого не знал, от нее узнал, она меня информировала. Поэтому это абсолютно неверно. Глупость.

Более того, на этом совещании, о котором я говорю, были высказаны претензии. Докладчик был Дмитрий Николаевич. Я вообще бы не осмелился его о чем-то просить и тревожить. Мне это абсолютно не надо было. Лишний раз вступать  в конфликтную ситуацию с таким влиятельным человеком -зачем мне. Я вообще был далек от контакта с ним. Я его принимал, обед, ужин, но никаких просьб. (Нрзб. 0:34:30). Криваш с Оксаной Николаевной (нрзб.), он жил там в Москве. все эти работники банка приезжали к нему в гости на это предприятие «Акашево». Он этот банк исходил вдоль и поперек. Мы-то знать не знали, что там происходит, он никогда не обращался. Вот как следствие говорит, я там лоббировал. Оксана Николаевна правильно сказала: ни Маркелов, ни кто-либо другой не мог повлиять на выдачу кредита. Это решал комитет кредитный. Просить о чем-то там, может быть, и можно было. Да я даже это не просил. Я присутствовал как, извините за выражение, сидел как мальчик и отчитывался за Криваша. Потому что в мой адрес были высказаны претензии, что мы не даем субсидии, компенсацию затрат на кредит, выданный на приобретение кормов, а у нас таких программ вообще не было, что у нас задерживается строительство. И потом после этого мои чиновники подтвердят, я обещал предприятию «Акашево», потому что было высказано вот этим генералом Барабановым, что Криваш потратил деньги, а якобы ничего не построил. И я лично  объезжал эти объекты и смотрел. (Нрзб.) и Долгушевой поручил, и она ездила, и она (нрзб.) потому что их много очень, невозможно губернатору объехать, это надо месяц все бросить, объезжать и показывать. Я приезжал на «Юбилейный»,  о котором шла речь, я видел это оборудование. Передо мной открывали коробки. Допросите работников. Нужно было (нрзб.) монтаж-работы 60 млн. руб. Я все это видел. После этого понятно было, что Криваш не виноват ни в чем, что банк задерживает кредитные ресурсы, что это технические вопросы, и все это станет в строй через какое-то время. И было решение принято, Долгушевой было сказано, чтобы Оксана Николаевна сказала: «Пусть у вас министр ваш, - а это Долгушева министр, - пусть она контролирует платежи, которые делает Криваш на закупку оборудования  и на общие строительные работы, потому что мы не можем отследить, а у меня, а у нас (нрзб.)». Долгушева отказалась это делать, она сказала: «Это хозяйственная  деятельность, я не буду туда вмешиваться». Вот такое было совещание, Ваша Честь. И то что Оксана Николаевна говорит: «Не помню» - я отчетливо помню. Я отчетливо помню как Барабанов сказал Кривашу: «Я тебя посажу, будешь воровать» - там и другие слова звучали. Я защитил его, сказал, что: «У нас задача, Дмитрий Николаевич, посадить Криваша или построить, выполнить указание президента, построить «Акашево»?» - «Построить «Акашево»». Дословно он сказал следующее: «Тогда я вам помощник, можете нас нагружать, правительство, что мы должны делать». Вот нам сказали о том, что разрешение на строительство, но мы не могли, это муниципальные полномочия, не было проектно-строительной документации готовой, поэтому даже не подключались  к этим вопросам. И перевод кредиторской задолженности по субсидиям. Но как по факту, мы (нрзб.). Все. Никакой…

К этому времени, Ваша Честь, официально заявляю, что в банке до моей встречи (нрзб. 0:37:26), может быть, в это время, это мне известно от Евгения Николаевича Хворостина - руководителя «Холдинга Ткачев», и от Криваша. Состоялась встреча Криваша и Хворостины, где была достигнута договоренность, что предприятие «Акашево» будет продано «Холдингу Ткачев». Остался вопрос за ценой. И уже через месяц или, не знаю, через два месяца, или это конец августа, или это начало сентября, ко мне выехал зять Ткачева, господин Батурин, Хворостина и Мельников - будущий директор, он, по-моему, допрошен. Они ко мне пришли в кабинет и сказали, что у нас была договоренность. Ее привел Криваш. Они ко мне официально (нрзб.), просил меня принять. И они мне сказали, что: «Мы достигли договоренности о покупке  предприятия «Акашево»». Все. Криваш формально зарабатывает, а в ноябре у нас подписан договор - полный расчет. Уже на тот момент когда мы встречались с Патрушевым, я готов (нрзб.), я просить не мог. Я прекрасно знал, что это предприятие уже продано. Я что буду, за министра сельского хозяйства просить: «Дайте ему кредит»? Так это смешно. Он член, не знаю, (нрзб.) кто он там, не знаю, он министр сельского хозяйства, он сам решит этот вопрос. Ему мои ходатайства не нужны, он более влиятельный человек чем  я. И Кривашу эти кредиты были не нужны, поэтому ни за каким кредитом в мае 2016 года мы не ехали.  Мы ехали за одним. Я ехал туда чтобы услышать, что Криваш продает предприятие, я это услышал. Поэтому неправильные показания. Допросите Косачева, допросите Сергеева, допросите Криваша - все они присутствовали. И разговор вообще, к сожалению, понимаете, вот как требует прокуратура: вы там протокол вели, вы так говорили, (нрзб.) - да это формальная встреча. Все понимают, что вопросы как обсуждаются. Там никто в напряженном состоянии не сидел, там все немножко в другой обстановке происходит в этих кругах, понимаете. И вопрос стоял другой. Принято решение - исполняйте его.  И мы вышли с Кривашем, прекрасно понимали, что осталось ему дополучить эти субсидии, отдать проценты банку, получить проектно-сметную документацию и предприятие передать новому собственнику. Все. Вот что было на этом совещании. Мы вышли с этого совещания, я бы категорически против продажи, я и сейчас категорически против продажи. Потому что если это был Криваш, там было 10 тыс. рабочих мест, а сейчас не знаю, там 4 осталось, потому что были планы по расширению, для меня это был очень важный проект, который тянул республику по сельскому хозяйству. Егошин - какой бы ни был лжесвидетель, а ведь правду сказал: «Леониду Игоревичу нужно было открытие рабочих мест, чтобы селян оставить, чтобы селяне не разбегались». «Акашево» - это 35 тыс. средняя зарплата, а в селе это огромные деньги. А у них только в селе производство было. Поэтому я был заинтересован в открытии этих производств. А новому собственнику этого не надо. Вот ему достаточно 200 тыс. тонн мяса, больше не надо, хватит. А мне хотелось бы, чтобы еще производства были. Поэтому я был против. Поэтому я  в клетке здесь сижу. Не надо было против выступать. Я и говорил Кривашу: «Давай посмотрим, поищем другого инвестора». Почитайте наши переговоры, там это все есть. И предприятие - это уже договоренность была полная с «ПромСтройБанк». Пожалуйста, запросите биллинг моего разговора с Ананьевым, когда Ананьев сначала подтверждает покупку акций 50% за 2 млрд. руб. и вложение любых средств инвестиционных для развития предприятия, а потом смотрим и говорит: «Дмитрий, мне вот сказали, что я это предприятие не покупал, это тема «Россельхозбанка», они просили, я с ними говорить не хочу». Пожалуйста. Можно даже нижегородских предпринимателей, самых богатых людей в городе допросить, которые тоже участвовали в этой сделке. Все это есть в деле. Поэтому в данном случае я не просто не согласен, а категорически не согласен (нрзб.). Я никогда не ездил в банк, ничего не просил. Даже я Оксане Николаевне я благодарен, что она сказала, что кредит не дали. А почему не дали? Потому что собственник был другой. Не надо было с Кривашем вести никакие переговоры. Вот они, их же кто-то свел в «Россельхозбанке» с Хворостиной, не сами же они договорились, кто-то их в кабинете собрал. Спросите у Евгения Николаевича - наверно, он подтвердит этот вопрос, что это было, и в конце апреля, и в начале мае. И все эти договоренности были там достигнуты. Вообще не нужно было ничего обсуждать.

Далее, Ваша Честь, я хочу сказать в связи с тем, что было сказано и Кожановой, поправить немножко ее в этом плане. Ваша Честь, 2014 год, Николай Андронович Криваш имел перед собой перспективу продать предприятие за 150 млн. долларов. Захочет он называть покупателя - это очень серьезный человек, никогда его никто не допросит, да и неправильно (нрзб.) - вот это его слова были. Ему было сказано конкретно: «Если ты продаешь, вот тебе «Россельхозбанк» дает 3,5 млрд.». Криваш почти в каждой встрече в наших  переговорах говорил про эти 3,5 млрд., что он идет к Патрушеву получать кредит. Но мы же не знали, что нас арестуют и потом допрашивать будут. Это все в разговорах наших есть. Он приобретал «Тепличное» именно с целью один бизнес продать и отдать все свои… Почему я спросил сегодня про «Солнечное» предприятие - прекрасно она это знала. Они же кредит на «Солнечное» выдавали, как она могла не знать. Она знала это предприятие. И как раз одно из требований, которое на совещании звучало от Дмитрия Николаевича и от службы безопасности - чтобы Криваш все свои активы альтернативные так называемые параллельные передал в залог банку. Вот я тогда и узнал про многочисленные предприятия. Я думал, это только «Солнечное», а там, оказывается, были десятки предприятий, чтобы он все это отдал. И Криваш как раз перед встречей со мной говорил: «Тепличное», они по «Тепличному» будут говорить. У нас переговоры где-то есть. «Да ты, - говорю, - скажи, что это не твое, зачем ты будешь». Там просто это вырвано из контекста, а он мне говорит, что если скажу «Тепличное»,  то они заставят и его (нрзб. 0:43:30). Именно поэтому после этого совещания Сергеев ко мне и приперся, извините за выражение, Ваша Честь, с просьбой: «А нельзя ли повлиять на Криваша, чтобы Криваш в залог отдал вот это предприятие «Тепличное», это его». А в дурака, извините за выражение, а я не знал (нрзб.), вот у нас разговор  такой был, я же не буду давить. Немножко подыграл Кривашу в этом плане. Потому что я знал. В частности, Оксана Николаевна сказала, что предприятия - группа так называемая, консолидированная группа - включались в список, и все подлежали залогу, прозвучало в ее ответе. Потому что если «Тепличное» Криваш назвал в то время, так они его в залог и приняли, а потом бы сказали: «Продавай все вместе». Он вообще бы ни с чем не остался. А у него была надежда, что он еще сможет… Вот как раз после этого совещания. Мы для себя, правительство, уже понимали,что Криваш уже не собственник. Как раз после этого совещания о развитии предприятия, Ваша Честь, я общался вот с сентября начиная с представителем холдинга «Акашево». Хотя они еще собственность не оформили и акции не купили, не было расчета. Доли, доли, доли… Я уже с ними общался о развитии, о том, что они будут строить, что не будут строить, поэтому категорически с этим допросом… Я хочу сказать, что все мои слова подтвердят переговоры и фонограммы, которые есть в деле. И о том, что Кривашу был обещал кредит 3,5 млрд. руб.  в случае продажи «Акашево» как на альтернативный бизнес. Альтернативный бизнес был «Тепличное». Ему поставлено условие, что он на (нрзб.) уходит, там все это есть. Именно Криваш говорит о том, что (нрзб.) с замминистра сельского хозяйства и с Сергеевым, который присутствовал на этом совещании, он был уполномочен. Криваш так и говорит: «Сергеев был уполномочен от «Россельхозбанка» присутствовать при переговорах при смене собственника». Вот Сергеев там присутствовал, он тоже не допрошен. Тоже замминистра сейчас сельского хозяйства, большой человек. Мне как доказывать свою невиновность? Вы же их никогда не допросите. Но это же правда абсолютная. Документы «Россельхозбанка» - вы знаете решение руководства страны - засекретить, они все засекречены. Ни при каких обстоятельствах мы не сможем ни запросить ни протокол, ни какие-то стенограммы совещаний. На самом деле я уверен, что у Криваша стенограммы (нрзб.). Если будет возможность … может, он и представит эту стенограмму.

Теперь по поводу 2014 года. Ваша Честь, в 2015 году заканчивался срок нахождения меня на должности губернатора. Я не собирался идти на следующий срок. Криваш прекрасно знал, что я не собираюсь, я с ним делился этим вопросом. И говорил: «Николай Андронович, меня не будет в республике, мне обещала должность сенатора или другая какая-то, я уйду». Именно поэтому он и хотел купить это предприятие, зная, что если я уйду, я ничем ему обязан не буду. Мне будет совершенно все равно, какие будут рабочие места в его понимании. И будет называться республикой, не будет - я из нее уеду физически просто, перемещусь. И будет там инвестиционный проект, не будет - меня уже не касается. Ваша Честь, мы не могли договариваться ни о какой помощи по субсидиям, ни о каких кредитах, ни о каком личном покровительстве. Я ждал указа президента. И главе государства я сказал: «Владимир Владимирович, отпустите меня с Богом, что-то вот не так в моей работе». Начальник страны принял решение - я пойду на выборы. Я пошел. Когда я увидел указ 12 или 13 января, я уже не мог отказаться, я пошел на выборы. О чем мы могли там договариваться на момент продажи этого «Тепличного»?

Я, Ваша Честь, хочу сказать, вот Наталья Игоревна говорила по поводу его желания приобрести. Вы знаете, что на самом деле за этим «Тепличным» несколько предприятий находилось. Назвать их сейчас, огласить (нрзб. 0:47:38). Тут даже те кто элементарные вещи подтвердить бояться, сказать, мы же понимаем, что с этим предприятием будет. Как следствие велось. Не говорит министр финансов то что надо - пожалуйста, два уголовных дела: «Может, тогда заговоришь». Не говорит Долгушева то что  надо: «А вот тебе еще уголовное дело». Мы понимаем, как все это. Два предпринимателя из Республики Марий-Эл хотели приобрести «Тепличное». У Кожановой был выбор. Это они приняли решение почему. Вот у Натальи Игоревны, также как и у Татьяны Ивановны, у них вот какой-то, знаете, я бы сказал - подход правильный в советский период. Татьяна Ивановна говорила так: «Вот  если мы уходим с этого предприятия, должно быть, чтобы кто-то пришел инвестор, который его не развалит». То же самое Наталья Игоревна говорит: «Должен быть такой инвестор, который деньги вложит». (Нрзб. 0:48:36) я мог гарантировать за Криваша, что был пример яркий, что вот этот человек поднял. Вот допрошен в деле Шихалиев. Он говорит: «Я не хотел «Тепличное» купить». Ну как же не хотел? Когда в присутствии, пожалуйста, запросите встречу Шихалиева, Криваша и меня. Я уже, когда Криваш был собственником, приглашал и говорил: «Николай Андронович, ты подводишь Кожанову, не рассчитываешься за акции. Вот Шихалиеву тебя хочет купить». (Нрзб.) говорит в моем кабинете: «220 млн. даются только за теплицы. Что ты будешь делать с коровами, свиньями, цехами, землей меня не касается». Коровы, свиньи, мясная, молочная переработка, колбасный цех - это все уходила за 170 млн. руб. Это гораздо большая была сумма продавать предприятие по частям. Но собственник Татьяна Ивановна Маркелова не считала это возможным дробить, ей нужнобылосохранить коллектив. Вот у нее сейчас забирают собственность, она поехала в Йошкар-Олу, ей надо там заплатить людям зарплату. Я говорю: «Куда ты поперлась? Все отнимают, все, тебя кончают, все у тебя забирают». А она: «Нет, я до последнего пока не сдохну буду работать, но чтобы никто не сказал, что я зарплату не заплатила». Вот у нее такой подход, у Кожановой такой подход. Поэтому и продали они дешевле.

Теперь по поводу оценки. Я категорически не согласен, Ваша Честь, с оценкой, которая дана в том числе и с Натальей Игоревной я не соглашусь - частично соглашусь, ты уж не обижайся, Наталья Игоревна. Потому что предприятие «Тепличное» гораздо дороже стоит. Вот есть оценка Бакулиной - это эксперт, который учебники пишет. Есть известный приказ Министерства финансов, совместный приказ, и комиссии по ценным бумагам от 1996 года «О порядке проведения оценке». Вот в деле имеется оценка, которая сделана экспертом Михайловой по запросу генерала майора ФСБ Егорова с целью определить предварительную стоимость акций «Тепличного». Она сделала предварительно без учета основных фондов «Тепличного», потому что переоценки не было, а только по балансу, она сделала стоимость… оценила, вернее, акции «Тепличного» с учетом всех кредитов, всех долгов, всех оборотов - в 196 млн. руб. Это в деле имеется. При этом она сослалась на приказ и указала, что если собственник приобретает, имеет информацию об этом предприятии, то он может дать любую договорную цену гораздо выше, чем оценка или ниже, так как там написано в приказе, она просто сослалась на этот приказ. Почему следствие когда вело, почему они не учли оценку? Это же делалось на предварительном… для возбуждения дела. Мы же когда главе государства докладывали об этом эпизоде, все же знали, что не было состава преступления. Так вот Бакулин оценил акции предприятия «Тепличного» в 500 млн., а остальные фонды в 700. На момент продажи кадастровая стоимость недвижимости «Тепличного» была более 1,4 млрд. руб. Поэтому я не согласен ни с выводами Шидловского… Шидловский прямо нарушил приказ Министерства финансов и комиссии по рынку ценных бумаг, где написано, что оценка производится тремя способами. И затратный метод, который он не применил - это ни что есть как неверные выводы по цене, поскольку третий метод не применен. А если он не применен, то мы не можем говорить о том, что соблюдена та основная инструкция, которую утвердило Министерство финансов. Тогда надо понимать, а кто у нас производит в стране оценку, на основании каких документов. Вот нас судят на основании Уголовного кодекса, статья там такая. Вот процесс… руководствуемся Уголовно-процессуальным кодексом. Здесь такая же история. Производится оценка на основанииприказа, инструкции, которую утвердил Минфин России и комиссия по рынку ценных бумаг, потому что вопрос идет о ценных бумагах, совместный приказ был. Его никто не отменял этот приказ, он как был, так и существует до сих пор. И все оценки проходят. Почему эксперт, которого пригласило следствие, не применил затратный метод. Да потому что предприятие «Тепличное» тогда по расчетам, скромным даже расчетам… Потому что он, Ваша Честь, исходя из этой инструкции должен был сделать оценку кадастровой стоимости всей недвижимости «Тепличного». По справке БТИ это 1,4 млрд., ну больше там 1,4 млрд. Тогда по его же методике это предприятие было бы за 700 млн. руб. По его же методике. Он не оценивал ни землю, ни хозяйство, ни свиней, ни коров, ничего. Он исходил из гипотетических предположений, что собственник может заплатить такую цену. Вот он купил за такую цену. А ему никто не дает таких задач, он не имеет права, эксперт, делать такие заключения гипотетические. Он обязан четко исполнить инструкцию, применить затратный метод. Поэтому при всем уважении к Наталье Игоревне я  скажу так, «Тепличное» стоило в 2 раза дороже, чем оно было продано, акции «Тепличного».

Теперь следующий вопрос - продажа была не акций, а предприятия. Никто… если бы покупать одну акцию, я бы еще сказал, что Шидловский большую цену говорит - 100 млн., 103 млн. руб. или 120 млн. руб. - одну акцию. Она ничего не стоит вообще. Она вообще может стоить 10 руб. эта акция. Она вообще не играет никакой роли. Дивиденды не платятся, в управлении ты не участвуешь. Но когда пакет формируется, в зависимости от того какой у тебя пакет стоимость этих акций растет. Вот пакет «Тепличного» - 92% - который продавала Татьяна Ивановна, это был полный контроль над предприятием.

Теперь я перейду к тому, что Оксана Николаевна говорила, из ее показаний. Знаете как я скажу, Ваша Честь, мне сложно ей говорить, но у нас есть открытый разговор, где она говорит: «Пусть Криваш…» - обсуждали возможность Криваша взять 10 млрд. руб. чуть ли не на 10 лет под полную компенсацию процентных ставок на развитие животноводства. С ними говорили. И там упоминалось предприятие «Тепличное». Она достоверно знала, что это предприятие было куплено. Криваш с ней обсуждал этот вопрос, они были в близких отношениях. Понятно, что это не доказать сейчас, она скажет: «Не помню, не знаю, не слышала, не видела»  и так далее - лучший ответ. Но это факт. Ну возьмите биллинг, запросите его, телефон вот он еще есть, (нрзб.  0:54:39) со всеми переговорами, все это можно поднять. И там всем это говорится, все они прекрасно знают. Они знали про это «Тепличное», и говорили Кривашу: «Продай вот это, получишь вот это». И продажа предприятия «Акашево»… Нельзя рассматривать покупку «Тепличного» без продажи «Акашево». Потому что именно продавалось с условием того, что он купил предприятие, и ему сейчас дадут кредит. И не Кожановой хотелось продать, а Кривашу хотелось купить.

Теперь почему Кожанова ко мне приходила. А к кому ей приходить? Все прекрасно понимали, что я гарантирую за него. И Татьяне Ивановне я говорил, помнит она, не помнит, спрашивал: «Ты знаешь, кто будет покупать?» - «Знаю». «Добросовестный человек?» - «Добросовестный». «Не подведет?» - «Не подведет». Вот поэтому я и играл: «Да ты что ее обижаешь» - да ты там то-то, то-то. Как я должен был вести себя, Ваша Честь, мне из него надо было деньги вынуть, если человек не платит. Я ему говорил, каждый третий разговор у нас: «Верни предприятие с учетом той помощи, которая тебе оказана была на предприятии». Вот с учетом того, что Наталья Игоревна говорила про эти кредиты. Я трижды говорил на этих стенограммах: «Не хочешь покупать  - верни предприятие и деньги отдай». Легче бы было. Но Николай Андронович не мог этого сделать по той простой причине, что урожай был продан. Я у него спрашиваю: «Сколько ты получил за «Тепличное»»? Он отвечает: «40 млн. руб.». Я говорю: «Да ну, гораздо больше». Я знаю, что урожай 250 млн. был, а не 40. Почему это не учитывается и никто  это не рассматривает? Как вот какие-то фонограммы, которые дают в пользу обвинения - мы учитываем,  в пользу защиты - нет. Почему? Какая же тут взятка, к прокурору обращаюсь, если я говорю: «Верни предприятие». Если я ему говорю: «Не хочешь платить - возврати». Если это взятка, что возвратить-то. А он говорит: «Нет, я не хочу».  Поэтому, Ваша Честь, я остановлюсь на том, что я сказал. Предприятие «Тепличное» стоит гораздо больше. Экспертиза недобросовестна, неверна. Эксперт Шидловский и раньше делал такие заключения, понимаете, за что в отношении него, собственно говоря, имелись меры соответствующие, принимались меры, в том числе и суды, ваши коллеги. Его заключения признавались нелегитимными. Почему в этот раз его, этого эксперта, следователь Степанов назначил - наверно, подсказали ему, что есть эксперт, который на все готов. Вот он на все и готов - нарушить инструкцию Минфина, сделать неверную оценку и сделать неверные выводы, на основании которых…

Я, Ваша Честь, помню, как это все решалось. Следователь Епишин в суде заявил, что если версия Леонида Игоревича, что предприятие действительно имеет стоимость больше 200 млн., то я его выпущу и извинюсь. Больше Епишина не видели, Степанов сам ходил. И появился эксперт Шидловский. А мне заявили на предварительном следствии: «Задача - вас посадить. Нам такую задачу поставили. А не вас оправдать». Поэтому я категорически не согласен, предприятие намного дороже стоит.

И, Ваша Честь, теперь по переговорам с банком и мои взаимоотношения. Ваша Честь, ни один губернатор не откажется, если банк скажет, что: «Мы хотим на территории твоей построить какое-то предприятие». Ни один губернатор не откажет в выделении земли. Но Криваш, я вам скажу, это уникальный случай: земли он у нас не брал, он все покупал у (нрзб. 0:58:09) в основном или муниципальных образований. Ни одной сотки не взял в республике.  мы даже ничего не предоставляли. Ни разу Криваш не обращался ко мне за предоставлением помощи по кредитам, потому что у него взаимоотношения с Оксаной Николаевной были гораздо лучше чем мои с ней. И ни разу я к руководству банка по кредиту не обращался. Да это не нужно было, Ваша Честь, делать. Потому что еще в 2012 году на встрече с главой государства я представил письмо как раз по созданию интегрального предприятия, вертикально интегрированного так называемого, с глубокой переработкой, с размещением инкубатора первой категории. Владимир Владимирович Путин дал поручение мне, Федорову и Патрушеву реализовать этот проект. Этот проект был реализован. И мне не надо было ходить, что-то просить, было поручение главы государства. И Криваш с этим поручением ходил, у него было это поручение, он ходил и в Министерство сельского хозяйства… Допросите Николая Васильевича Федорова, он скажет, что: «Да, было такое поручение, мы исполняли его». И Маркелов вам говорит: «Я исполнял это поручение». И Патрушев вам скажет: «Да, было указание, я исполнял». Мы все исполняли, нам не надо было решать вопросы кредитования, этот вопрос был решен банком еще в 2012 году. Все линии кредитные были открыты. Криваш не нуждался в новых кредитных ресурсах по одной простой причине - что все эти проекты были давно уже одобрены банком. На них на всех было решение кредитного комитета. И никакой необходимости Маркелову ехать, просить кредит не было. Не было проекта. Эти-то довести до конца. Вот что я хотел сказать. Поэтому это не соответствует действительности. Нельзя просить деньги на то, о чем вообще… на что кредитная линия уже открыта.  Спасибо.

Ваша Честь, у меня в связи с этим ходатайство пригласить эксперта Шидловского, чтобы мы могли допросить.

СУДЬЯ: Первыми доказательства предоставляет сторона обвинения.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  А, да, да.

СУДЬЯ:  Поэтому все ваши ходатайства по исследованию доказательств в стадии исследования доказательств стороны защиты. Государственный обвинитель.

Прокурор ТРУСОВА:  Продолжить письменные материалы дела, а именно том 147, начатый вчера.

 

Л.д. 102-107 - копия постановления о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну от 4 мая 2017 года.

Л.д.  108-109- постановление Басманного районного суда г. Москвы от 5 мая 2017 года

Л.д.  110-113 - протокол выемки от 22 июня 2017 года

Л.д.  129-132 - копия постановления о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну от 21 июня 2017 года

Л.д.  133-137 - постановление Басманного районного суда г. Москвы от 23 июня 2017 года

Л.д.  138-144 - протокол выемки от 3 августа 2017 года

Л.д.  147-151 - протокол осмотра документов от 18 декабря 2017 года, изъятых в ходе выемки в ИФНС России №4 по г. Москве

Л.д.  152-155 - копия постановления о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну от 2 мая 2017 года

Л.д.  156-158 - постановление Басманного районного суда г. Москвы от 4 мая 2017 года

Л.д.  159-164 - протокол выемки от 24 мая 2017 года в ИФНС по г. Йошкар-Оле

Л.д.  173-186 - протокол осмотра документов от 9 июня 2017 года, изъятых в ходе выемки в ИФНС по г. Йошкар-Оле

Л.д. 187-243 - постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 11 апреля 2018 года, вынесенное следователем Степановым. Л.д.  189-243 - непосредственно те документы, которые были признаны в качестве вещественных документов.

Л.д.  244-248 - копия постановления о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки предметов и документов от 2 мая 2017 года в УФНС по Республике Марий-Эл

 

Том 148

Л.д.  1-3 - постановление Басманного районного суда г. Москвы от 4 мая 2017 года

Л.д.  4-7 - протокол выемки от 8 июня 2017 года

Л.д.  10-39 - протокол осмотра документов от 6 декабря 2017 года

Л.д.  40-48 - протокол осмотра документов от 16 апреля 2018 года, изъятых 8 июня 2017 года в ходе выемки в УФНС Республики Марий-Эл

Л.д.  49 - постановление следователя Булычева от 16 апреля 2018 года о приобщении к материалам данного уголовного дела иных документов, изъятых 24 мая 2017 года в ходе выемки в ИФНС России по г. Йошкар-Оле

Л.д.  50-255 - документы, признанные и приобщенные к материалам уголовного дела как имеющие значение для дела относительно деятельности ОАО «Тепличное»

 

Прокурор ТРУСОВА:  Есть необходимость на каком-либо остановиться документе? … Нет необходимости. Тогда том 148 исследован в полном объеме.

 

Том 149 - приложения к постановлению о приобщении к материалам уголовного дела иных документов от 16 апреля 2018 года относительно деятельности ОАО «Тепличное».

 

Прокурор ТРУСОВА:  Если есть необходимость отразить какие-либо документы?

Подсудимый МАРКЕЛОВ: (Нрзб. 1:30:35)

Подсудимая КОЖАНОВА:  Работали, прибыль получали, нормальная организация.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Это же не балансы, нет? …

Прокурор ТРУСОВА:  Баланса здесь нет. Тогда том 149 исследован полностью.

Подсудимая КОЖАНОВА:  (нрзб.) нормальное предприятие.

Подсудимый МАРКЕЛОВ:  Все?

 

Том 150

Л.д.  1-91 - продолжение приложений к постановлению о приобщении к материалам уголовного дела иных документов от 16 апреля 2018 года относительно действительности ОАО «Тепличное»

Л.д.  92-96 - копия постановления следователя о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну от 2 мая 2017 года

Л.д.  97-99 - постановление Басманного районного суда г. Москвы о разрешении производства выемки в АО «Реестр»

Л.д.  100-106 - протокол выемки от 5 июня 2017 года

Л.д.  107-112 - протокол осмотра документов от 19 января 2018 года, изъятых в ходе выемки в АО «Реестр»

Л.д.  113-115 - постановление о приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 12 января 2018 года

Л.д.  116-146 - к постановлению прилагаются документы, признанные в качестве вещественных доказательств от 12 февраля 2018 года

Л.д.  147-151 - постановление следователя о производстве выемки в АО «Реестр»

Л.д.  152-156 - постановление Басманного районного суда г. Москвы от 12 мая 2017 года о разрешении производства выемки в АО «Реестр»

Л.д.  157-161 - протокол выемки в помещении АО «Реестр»

Л.д.  162-164 - протокол осмотра документов от 26 декабря 2017 года, изъятых в ходе выемки 5 июня 2017 года в АО «Реестр»

Л.д.  165-170 - постановление о приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 12 февраля 2018 года. л.д.  167-170 - прилагаются документы, признанные в качестве вещественных доказательств

Л.д.  171-175 - копия постановления о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну от 25 июля 2017 года

Л.д.  176-178 - постановление Басманного районного суда г. Москвы от 27 июля 2017 года о разрешении производства выемки в АО «Реестр» названных документов

Л.д.  179-182 - протокол выемки от 1 августа 2017 года

Л.д.  184-212 - протокол осмотра документов от 23 января 2017 года, изъятых в ходе выемки в АО «Реестр»

Л.д.  213-238 - постановление о приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 15 февраля 2018 года. Л.д. 214-238 - документы, которые были признаны в качестве вещественных доказательств.

 

СУДЬЯ:  В судебном заседании объявляется перерыв до завтра 8 ноября до 10 часов утра. На сегодня судебное заседание объявлено оконченным.



Фотоархив

Все