«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма

основана в 2001 году

+7(499)158-29-17

+7(499)158-85-81

+7(499)158-65-66

info@trunov.com

Обзор дисциплинарной практики Совета адвокатской палаты г. Москвы

В соответствии с ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодексом профессиональной этики адвоката Совет обязан принять решение по каждому дисциплинарному производству на основании заключения Квалификационной комиссии, обеспечив приглашение на свое заседание участников дисциплинарного производства. Обычно таковыми являются заявитель жалобы и адвокат, в отношении которого она подана. Отметим, что Совет не вправе пересматривать выводы заключения комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления и заключения комиссии. Представление новых доказательств не допускается. Решения Совета по дисциплинарным производствам принимаются тайным голосованием. В соответствии с решением Первой учредительной конференции адвокатов г. Москвы мерами дисциплинарной ответственности являются: - замечание; - выговор; - предупреждение; - прекращение статуса адвоката. В январе - феврале текущего года на заседаниях Совета всего было рассмотрено сорок два дисциплинарных производства, возбужденных Президентом АП г. Москвы и рассмотренных Квалификационной комиссией. Из этого числа в отношении тринадцати адвокатов были применены различные меры дисциплинарных взысканий, а именно три замечания, два выговора, два предупреждения, статус шести адвокатов прекращен. Замечания, выговора и предупреждение выносились Советом в основном за ненадлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем. Статус адвоката во всех случаях прекращался за неисполнение решений органов Адвокатской палаты г. Москвы об уплате обязательных отчислений. Подавляющее большинство дисциплинарных производств было прекращено вследствие примирения сторон, истечения сроков привлечения к дисциплинарной ответственности и возбуждения дисциплинарного производства, малозначительности совершенного адвокатом проступка, отсутствия в действиях адвоката нарушений норм профессиональной этики адвоката и др. В качестве примеров, иллюстрирующих вышесказанное, можно привести следующие заключения Квалификационной комиссии*. 1. Отсутствие в действиях (бездействии) адвоката нарушений норм Кодекса профессиональной этики адвоката. 1). В Адвокатскую палату г. Москвы обратился Федеральный судья Дорогомиловского районного суда г. Москвы Н. с сообщением следующего содержания. В производстве Дорогомиловского районного суда г. Москвы находится уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 4 УК РФ. Защиту интересов подсудимого осуществлял адвокат М., который представил ордер № 201 от 01.07.2004 года. Первое судебное заседание по делу было назначено 02 июля 2004 года, но слушание дела было отложено в связи с неявкой адвоката М. В последующем рассмотрение дела в связи с неявкой адвоката М, также неоднократно откладывалось, а именно: 22 июля 2004 года, 12 августа 2004 года и 21 сентября 2004 года. В общей сложности рассмотрение дела из-за неявки адвоката откладывалось четыре раза. Полагая, что адвокат М. грубо нарушил возложенные на него законом обязанности по защите прав и интересов подсудимого и в связи с этим лишил суд возможности в установленный срок рассмотреть дело, судья Н. просит принять в отношении адвоката соответствующие меры, направленные на недопущение им подобного поведения. Выслушав объяснения адвоката М., изучив материалы дисциплинарного производства, а также обозрев дисциплинарное производство, возбужденное Президентом Адвокатской палаты г. Москвы 15 сентября 2003 г. (распоряжение № 98) в отношении адвоката М., обсудив доводы, содержащиеся в сообщении Ф. судьи Н., Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам. Квалификационная комиссия считает необходимым вынести заключение о прекращении дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях адвоката М. нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката. Не отрицая фактов неявки в заседания Дорогомиловского районного суда г. Москвы, адвокат М. объяснил их уважительными причинами, а именно: 1. 2.07. 2004 г. адвокат находился в очередном отпуске; 2. 22.07. 2004 г. он был занят в непрерывном процессе с участием присяжных заседателей в Московском городском суде в рассмотрении уголовного дела по обвинению С. по ст. 105 ч. 2 УК РФ; 3. 12.08. 2004 г. Адвокат М. находился в отпуске по семейным обстоятельствам в связи с болезнью матери; 4. 21.09. 2004 г. адвокат был занят в непрерывном процессе в Мособлсуде в рассмотрении уголовного дела по обвинению Ш по ст. 209 ч. 1, 2, ст. 162 ч. 4 УК РФ. Во всех перечисленных случаях до начала судебных заседаний адвокатом в суд представлялись соответствующие оправдательные документы. В соответствии с ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Каких-либо доказательств, опровергающих аргументированные объяснения адвоката М. в отношении уважительности причин неявки им в заседания Дорогомиловского районного суда г. Москвы заявителем квалификационной комиссии не предоставлено. 2). 16.09.04 г. заместителем начальника Главного управления Министерства юстиции РФ по г. Москве было направлено сообщение в Адвокатскую палату г. Москвы о том, что адвокат Т., являясь учредителем ООО "Весс-СТК", занимается другой оплачиваемой деятельностью, чем нарушает п.1 ст. 2 Федерального Закона от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". Просит разобраться и о результатах рассмотрения и принятых мерах сообщать в Главное управление Министерства юстиции РФ по г. Москве. Федеральный Закон "О внесении изменений в Федеральный Закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" от 20.12.2004 г. внес изменения в п. 1. ст. 2 Закона, изложив его в следующей редакции: "...Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности". Основываясь на данной норме Закона, Квалификационная комиссия считает, что адвокат Т., являясь учредителем ООО "Вест-СТК", не состоит в трудовых отношениях в качестве работника в указанном обществе и тем самым не нарушает Федеральный Закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", п. 1, 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвокатов Квалификационная комиссии Адвокатской палаты города Москвы вносит заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Т. вследствие отсутствия в его действиях нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката. 2. Совет вправе принимать решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем на основании заключения Квалификационной комиссии. Адвокат П. явилась на заседание комиссии и дала свои объяснения, ответила на поставленные членами комиссии вопросы. Заявительницы Т. и М. на заседание Квалификационной комиссии явились, дали свои пояснения и ответили на вопросы членов Комиссии. Квалификационная комиссия, изучив имеющиеся материалы, заявление лиц, подавших жалобу, Т. и М., выслушав объяснения адвоката П., установила следующее. Адвокат П. заключила соглашения на представление интересов Н. и заявительниц Т. и М. в Арбитражном суде г. Москвы. Все трое выдали адвокату П. совместную нотариально удостоверенную доверенность на представление их интересов со стороны истца со всеми правами и обязанностями, в том числе с правом отказа от иска, с правом подписи документов. Адвокат П. во исполнение поручения предъявила ряд исков в Арбитражный суд г. Москвы. Затем обжаловала отказ суда в апелляционной инстанции. Поскольку заявленные иски дальнейшей судебной перспективы не имели, адвокат об этом известила Н. Адвокат приняла решение кассационные жалобы не подавать. 25 мая 2004 г. Н. передала адвокату подписанное ею самой, а так же М. и Т. заявление об отказе от исковых требований, а так же приняла решение в связи с отказом от исков подать заявление об отмене обеспечительных мер по делам, что и было сделано адвокатом П. В своих пояснениях заявительницы М. и Т. говорили о том, что не понимали значения и последствий факта выдачи адвокату П. доверенности. Они не подписывали заявление о поручении адвокату отказа от иска и отмене обеспечительных мер. Они считают, что их подписи подделаны, но никуда не обращались с заявлением об этом. Комиссия пришла к заключению, что адвокат действовала в рамках полномочий, предоставленных ей доверенностью. Заявление, полученное ею от Н., было подписано всеми доверителями, и адвокат не должна была сомневаться в подлинности всех подписей при наличии доверенности, выданной ей всеми доверителями. Поручение доверителей адвокат П. выполнила в полном объеме. На своем заседании, рассматривая данное дисциплинарное производство, Совет пришел к выводу, что адвокат П. надлежащим образом исполнил свои обязанности перед доверителем. * * * По ряду дисциплинарных производств, возбужденных в отношении адвокатов и рассмотренных Квалификационной комиссией, Совет был вынужден принять решение о применении к адвокатам мер дисциплинарной ответственности. Связано это с тем, что в своих действиях адвокаты нарушали нормы Кодекса профессиональной этики адвоката, не исполнили или ненадлежаще исполнили свои обязанности перед доверителем или адвокатской палатой: 1. Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам лица, обратившегося к адвокату за оказанием юридической помощи. Адвокат Л. с 25 февраля 2004 года представлял на предварительном следствии интересы Б., в отношении которой было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 199 УК РФ. В заседании Квалификационной комиссии Б. подтвердила свою жалобу на адвоката Л. и указала, что адвокат недобросовестно выполнял свои обязанности по ее защите, в том числе во время следственных действий он не задал ни одного вопроса, не написал ни одного ходатайства, ни одной жалобы, хотя она неоднократно указывала на необходимость таких действий. Кроме того, когда следователь ознакомил ее с постановлением о назначении аудиторской экспертизы и сразу же, как только она его подписала, вынул готовое заключение эксперта, она попросила адвоката Л. заявить ходатайство о том, что постановление о назначении экспертизы вынесено 15 марта, экспертиза проведена 17 марта, а ее и с тем и другим документом знакомят лишь 25 марта и тем самым ее лишили возможности задать эксперту вопросы, представить имеющиеся у нее документы. На что, по словам Б., адвокат ответил, что она сама грамотный директор и может написать все, что хочет. После окончания предварительного следствия, как заявила Б., она была вынуждена пригласить нового адвоката, который в суде на предварительном слушанье заявил ходатайство о возврате дела прокурору из-за допущенных следствием и прокуратурой нарушений. Основные нарушения заключались в том, что обвинительное заключение, которое ей вручил следователь, не было утверждено прокурором, в нем не было указано ни томов, ни листов дела, ни смягчающих обстоятельств и доказательств со стороны защиты. Как вновь подтвердила Б., во время вручения обвинительного заключения присутствовал адвокат Л., к которому она обратилась, указав на данные нарушения. Адвокат Л. объяснил ей, что так делается всегда. В процессе рассмотрения материалов дисциплинарного производства установлено, что на основании ходатайства нового адвоката о возвращении уголовного дела прокурору судья Г. вынесла постановление о возврате уголовного дела в отношении Б. Прокурору. Прокуратура не согласилась с решением суда и направила представление в судебную коллегию по уголовным дела Мосгорсуда, в котором просила отменить постановление суда. В процессе подготовки данного представления начальник отдела СЧ СУ г. Москвы И. направил адвокату Л. запрос с просьбой сообщить о его присутствии при вручении Б. обвинительного заключения, а также указать в ответе, было ли данное обвинительное заключение на момент вручения утверждено прокурором. На данный запрос адвокат Л. на бланке своего адвокатского кабинета отправил официальный ответ, в котором сообщил, что он присутствовал при вручении обвинительного заключения Б., а так же, что "если бы в момент вручения обвинительного заключения Б. на обвинительном заключении отсутствовала подпись прокурора, я бы со своей стороны сделал отметку в расписке о получении копии обвинительного заключения." Данный ответ подписан адвокатом Л. и утвержден печатью его кабинета. В своем Представлении прокурор использовал ответ адвоката Л. как документ, подтверждающий обоснованность действий стороны обвинения. В своем выступлении на Квалификационной комиссии адвокат Л. подтвердил все, что он изложил в своем объяснении, утверждая, что действовал в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом и федеральным законом об адвокатуре, а жалобу Б. рассматривает как ее ответные действия на отказ осуществить подкуп следователя, ведущего уголовное дело. Адвокат сказал, что вручение обвинительного заключения Б. в его присутствии является процессуальным действием и не относится к сведениям, которые он не должен распространять без согласования с Б. В процессе дисциплинарного производства при изучении собранных материалов установлено, что' в постановлении судьи Г. от 08 июня 2004 года в п. 4 в качестве одного из оснований для вынесения постановления о возврате уголовного дела Б Прокурору г. Москвы указано: "Обвинительное заключение не утверждено прокурором", что подтверждает обоснованность жалобы Б. Суд Кассационной инстанции Представление прокурора отклонил. На основании вышеизложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пп. 1 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы вынесла заключение о ненадлежащем исполнении адвокатом Л. профессиональных обязанностей перед доверителем.. Решение Совета адвокату Л. объявлено предупреждение. 2. Адвокат как профессиональный участник уголовного судопроизводства обязан таким образом рационально планировать свою занятость, чтобы не нарушать предписания Кодекса профессиональной этики адвоката о том, что "адвокат не вправе принимать поручений на оказание юридической помощи заведомо больше, чем адвокат в состоянии выполнить" и "адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого ранее принятого поручения". 21 октября 2004 г. судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда вынесла частное определение, в котором указала, что при рассмотрении кассационной жалобы адвоката С. на постановление Пресненского районного суда г. Москвы от 17 сентября 2004 г. судебная коллегия установила, что заявитель И заключил соглашение с адвокатом С. на ведение его дела при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на действия следственных органов в Пресненском районным суде г. Москвы. Материал по жалобе был назначен слушанием на 16 сентября 2004 г. на 16 час. 30 мин. Явившись в суд, адвокат С. был извещен о переносе судебного заседания на 17 час. 45 мин. в связи с загруженностью суда. Однако адвокат С. без достаточных к тому оснований покинул здание суда и своего доверителя И. и, таким образом, оставил его без юридической помощи. Президентом Адвокатской палаты г. Москвы на основании ст. 20, 21, 22 Кодекса профессиональной этики адвоката было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката С, материалы которого направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы. Выслушав объяснения адвоката С, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы частного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 21 октября 2004 г., Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам. Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" (пп. 1 и 4 ч. 1 ст. 7; ч. 2 ст. 7 названного Закона). При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними взаимно приемлемое время (п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката). Комиссия считает установленным, что адвокат С, явившись 16 сентября 2004 г. к 16.30 час. в Пресненский районный суд г. Москвы для участия в судебном заседании по рассмотрению его жалобы, поданной в интересах И., покинул (примерно в 17.30 час.) здание суда до начала рассмотрения судом его жалобы с опозданием на 1 час. 15 мин. от, назначенного времени-в 17.45 час, не приняв разумных и достаточных при сложившихся обстоятельствах мер к тому, чтобы поставить суд в известность о причинах, по которым адвокат не смог дождаться начала судебного разбирательства, не заявив одновременно ходатайство об отложении рассмотрения жалобы на другой день и возражение против рассмотрения жалобы в его отсутствие. Адвокат С. пояснил, что находился в суде до 17.30 час, после чего был вынужден покинуть здание суда ввиду занятости в неотложных следственных действиях в ОВД района Зюзино ЮЗАО г. Москвы и неопределенности в вопросе рассмотрения жалобы к назначенному времени; указал, что ст. 253 УПК РФ не предусматривает такого основания для отложения судебного разбирательства как перенос судебного заседания на более позднее время в связи с загруженностью суда; считает, что в силу ст. 261 УПК РФ судебное заседание должно было быть открыто председательствующим судьей в назначенное время, то есть в 16.30 час; полагал, что за 20 - 30 минут до окончания рабочего дня разбирательство по жалобе не состоится. Комиссия обращает внимание на то, что загруженность судов делами, задержки во времени начала судебных заседаний являются общеизвестными (во всяком случае, для адвокатов) фактами. При этом адвокат как профессиональный участник уголовного судопроизводства обязан таким образом рационально планировать свою занятость, чтобы не нарушать предписания Кодекса профессиональной этики адвоката о том, что "адвокат не вправе принимать поручений на оказание юридической помощи заведомо больше, чем адвокат в состоянии выполнить" (пп. 5 п. 1 ст. 9); "адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого ранее принятого поручения" (п. 3 ст. 10). Комиссия не может согласиться с предложенным адвокатом С. толкованием ст. 253 и 261 УПК РФ, поскольку нарушение их предписаний (в части, относящейся к рассмотрению Пресненским районным судом жалобы адвоката С.) ни уголовно-процессуальный закон, ни правоприменительная практика не рассматривают как основание к отмене состоявшихся по уголовному делу судебных решений. Кроме того, адвокат С. не принял во внимание то обстоятельство, что предельная продолжительность конкретного судебного заседания определяется не количеством назначенных в этот же день у этого же судьи дел, а объективной потребностью суда исследовать представленные сторонами на основе принципа состязательности доказательства, чтобы впоследствии суд мог вынести законный, обоснованный и справедливый судебный акт. Задержка в начале рассмотрения жалобы на 1 час. 15 мин. (с 16.30 до 17.45 час), но в пределах установленного в суде рабочего дня (с 9.00 до 18.00) не может, по мнению Комиссии, рассматриваться как исключавшая рассмотрение или начало рассмотрения судом жалобы адвоката С. 16 сентября 2004 г. К тому же, адвокат С, как видно из его объяснений, знал, что судья Ц., в производстве у которой находилась его жалоба, 16 сентября 2004 г. находилась на рабочем месте в суде, но была занята рассмотрением другого уголовного дела. В то же время Комиссия обращает внимание на то, что при существующей в районных судах практике делопроизводства адвокат в ситуации, аналогичной той, которая сложилась 16 сентября 2004 г. примерно в 17.30 час. у адвоката С. (невозможность дальнейшего ожидания начала судебного разбирательства ввиду необходимости участвовать в следственных действиях по другому делу), не во всех случаях имеет возможность выполнить требования п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку не во всех судах экспедиция и канцелярия по уголовным делам принимают у адвокатов письменные ходатайства для последующей передачи судьям, а секретарь судебного заседания занят в процессе вместе с судьей. Однако из материалов дисциплинарного производства усматривается, что в данном конкретном случае у адвоката С. была реальная возможность выполнить предписания п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, составив письменное ходатайство об отложении рассмотрения жалобы адвоката (обосновав в нем уважительность причины своего отсутствия в суде на момент начала судебного заседания и выразив возражение против рассмотрения жалобы в отсутствие адвоката), и передав его суду через своего доверителя (заинтересованное лицо И.), который под стражей не содержался, остался в здании суда и принял в 17.45 час. участие в рассмотрении судом жалобы адвоката. Передача суду такого ходатайства через своего доверителя в устной форме не соответствует предписанию Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку адвокат как профессиональный участник судопроизводства обязан оказывать доверителю квалифицированную юридическую помощь, а не перекладывать на последнего свои процессуальные обязанности, адвокат должен сам, а не через посредников, проявлять уважение к суду. Кроме того, в представленном адвокатом С. протоколе судебного заседания от 16 -17 сентября 2004 г. указано: "Адвокат С. - не явился, причина неявки суду не известна Председательствующий обсуждает с участниками процесса возможность рассмотрения настоящей жалобы в отсутствие адвоката И.: Возражаю против рассмотрения жалобы в отсутствие адвоката С. Председательствующий на месте постановил: рассмотреть настоящую жалобу в отсутствие адвоката С, так как С. был надлежащим образом уведомлен о дне и времени рассмотрения указанной жалобы, также со стороны заявителя С. заявления об обязательном рассмотрении жалобы в его присутствии не поступало". Как можно судить из представленных сторонами дисциплинарного производства доказательств, замечания на протокол судебного заседания И. не подавались, что по презумпции свидетельствует о том, что в протоколе все записано правильно. Таким образом, Комиссия приходит к выводу, что адвокат С. нарушил п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, что выразилось в том, что он, покинув 16 сентября 2004 г. в 17.30 час. здание Пресненского районного суда г. Москвы в связи с необходимостью участия в неотложных следственных действиях в ОВД района Зюзино ЮЗАО г. Москвы, не дождавшись начала рассмотрения судом его жалобы, не составил для передачи суду через своего доверителя (заинтересованное лицо И.) письменное ходатайство об отложении рассмотрения жалобы адвоката (обосновав в нем уважительность причины своего отсутствия в суде на момент начала судебного заседания и выразив, при необходимости, возражение против рассмотрения жалобы в отсутствие адвоката). Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодексом профессиональной этики адвокатов, установленных конференцией соответствующей адвокатской палаты (ст. 18 п. 1 Кодекса). По мнению судебной коллегии, изложенному в частном определении, покинув здание Пресненского районного суда г. Москвы до начала рассмотрения судом жалобы, адвокат С. "покинул и своего доверителя И. и, таким образом, оставил его без юридической помощи Судебная коллегия нашла такое поведение адвоката недопустимым и определила: довести до сведения Совета Адвокатской палаты г. Москвы о недопустимом поведении адвоката С. - о нарушении адвокатом С. своих обязанностей при осуществлении защиты интересов доверителя И.". В этой связи адвокат С. указал в объяснении, что обязательства перед доверителем он не нарушал, так как добросовестно и в соответствии с действующим законодательством осуществляет его защиту. Кроме того, адвокатом представлены документы (копии кассационной жалобы в защиту И. от 26 января 2005 г. на постановление судьи Пресненского районного суда г. Москвы от 17 января 2005 г. (вынесенное в порядке ст. 125 УПК РФ) и ордера № 69 от 26 января 2005 г., выданного адвокату С. Адвокатским бюро "Г." г. Москвы на защиту И. в суде 2-й инстанции), свидетельствующие о том, что адвокат продолжает оказывать И. квалифицированную юридическую помощь на основании соглашения с доверителем. Квалификационная комиссия отмечает, что в рамках данного дисциплинарного производства она не вправе давать оценку исполнению адвокатом С. своих обязанностей перед доверителем, поскольку вопрос об этом вправе поставить перед Комиссией только его доверитель (подзащитный) И., с которым у адвоката заключено соглашение на защиту его прав и законных интересов, а в компетенцию суда не входит оценка исполнения адвокатом своих обязанностей (на данное обстоятельство Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ обратила внимание судов, отменив 20 ноября 1997 г. частное определение судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда в отношении адвоката А. // Б ВС РФ. 1998. №5. С. 12-13). На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты города Москвы вынесла заключение о нарушении адвокатом С. п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, состоящем в том, что он, покинув 16 сентября 2004 г. в 17.30 час. здание Пресненского районного суда г. Москвы в связи с необходимостью участия в неотложных следственных действиях в ОВД района Зюзино ЮЗАО г. Москвы, не дождавшись начала рассмотрения судом его жалобы, не составил при этом для передачи суду через своего доверителя (заинтересованное лицо И.) письменное ходатайство об отложении рассмотрения жалобы адвоката (обосновав в нем уважительность причины своего отсутствия в суде на момент начала судебного заседания и выразив, при необходимости, возражение против рассмотрения жалобы в отсутствие адвоката). Решением Совета адвокату С. объявлено замечание. 3. Являясь профессиональным участником гражданского судопроизводства, адвокат должен предпринять все разумные меры для получения информации о дне, времени и месте слушания судом дела по иску к его доверителю. - В обращении Федерального судьи С. в Совет АП г. Москвы указывалось, в частности, что адвокат К. без уважительных причин не явился на судебные заседания ...16 июня 2004 г. Выслушав объяснения адвоката К. изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив информацию, содержащуюся в сообщении судьи С, Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам, что судебные заседания 16 июня и 23 июля 2004 г. были сорваны по вине адвоката К. Для таких выводов имеются следующие основания: 1. Являясь профессиональным участником процесса, адвокат не пожелал взять на себя труд выяснить, на какое время назначено слушание дело по иску к его доверителю. Это тем более было необходимо, что, как видно из объяснений адвоката и сообщения судьи, в июне 2004 г. доверитель адвоката- Ш. болел и находился не дома, куда ему была направлена повестка, а в больнице. Вместо этого адвокат К. пассивно ожидал информации о дне слушания дела от своего доверителя, последний же, по словам адвоката, "с ним не контактировал". Исходя из письменных и устных объяснений адвоката, 16 июня 2004 г. он был в Москве, не был занят в других судебных заседаниях и мог участвовать в заседании Кунцевского суда поделу Ш. 2. Адвокат К. не поинтересовался и временем, на которое назначено дело его доверителя после отложения дела слушанием 16 июня 2004 г. Не имея такого рода информации, адвокат, по его словам, "принял решение о времени нахождения в отпуске с 23 июля 2004 г.". Между тем очередное слушание дела по иску к С.А. Шмелеву было назначено как раз на 23 июля 2004 г. Таким образом, слушание дела в Кунцевском районном суде г. Москвы по иску к Ш. дважды срывалось по вине адвоката К. В конечном итоге по решению сторон соглашение относительно представительства интересов ответчика Ш. адвокатом К. спустя полгода после его заключения было расторгнуто. Между тем при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. Участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства (пп. 4 ч. 1 ст. 7 названного Закона; ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката). В данном случае по вине адвоката оказалось нарушенными правила, сформулированные в ст. 118 и 2 ГПК РФ. В соответствии со ст. 118 Кодекса лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится. По обстоятельствам конкретного дела повестка на имя Ш. с извещением о судебном заседании 23 июля 2004 г. была направлена судом по известному ему месту жительства ответчика, тогда как в указанный период доверитель адвоката находился в больнице. По указанной причине доверитель не смог своевременно связаться с адвокатом. Последний же по собственной инициативе о времени слушания дела узнать не пытался. Такое поведение адвоката находится в противоречии с содержанием ст. 2 ГПК РФ, в соответствии с которой задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (ч. 2 ст. 7 названного Закона). Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодексом профессиональной этики адвокатов, установленных конференцией соответствующей адвокатской палаты (ст. 18 п. 1 Кодекса). На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пп. 1, 2 и 3 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты города Москвы вынесла заключение: О нарушении адвокатом К. пп. 5 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката по эпизодам неявки 16 июня и 23 июля 2004 г. в заседания Кунцевского районного суда г. Москвы по гражданскому делу по иску к его доверителю Ш. (Адвокат не пожелал взять на себя труд выяснить, на какое время назначено слушание дело по иску к его доверителю, пассивно ожидая получения информации от доверителя. Не имея такого рода информации, адвокат без уважительных причин не явился в судебное заседание 16 июня 2004 г., а затем "принял решение о времени нахождения в отпуске с 23 июля 2004 г.", т.е. с того дня, когда дело по иску к его доверителю было назначено слушанием). Решение Совета адвокату К. объявлено замечание. 4. Неисполнение решений органов адвокатской палаты является основанием для прекращения статуса адвоката. 01 февраля 2005 г. Вице-президент Адвокатской палаты г. Москвы, отвечающий за исполнение решений органов адвокатской палаты, внес в Совет Адвокатской палаты г. Москвы представление, указав в нем следующее: "На заседании Совета Адвокатской палаты г. Москвы 14 декабря 2004 г. члены Совета высказали мнение о необходимости возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката Б. в связи с неуплатой им отчислений на содержание Адвокатской палаты г. Москвы с момента учреждения адвокатского кабинета в феврале 2003 г. по настоящее время. На основании пп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" "адвокат обязан отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в размерах и порядке, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации адвокатов)". Согласно решению Учредительной конференции адвокатов г. Москвы от 25 ноября 2002 г. и решению Совета Адвокатской палаты г. Москвы от 16 декабря 2002 г. № 2 "О порядке уплаты отчислений адвокатов на общие нужды Адвокатской палаты г. Москвы" ежемесячные обязательные отчисления адвокатов на общие нужды Адвокатской палаты установлены в размере 300 руб., которые уплачиваются ежемесячно начиная с 1 декабря 2002 г.; уплата обязательных отчислений производится в первой декаде текущего месяца; адвокат, осуществляющий адвокатскую деятельность в адвокатском кабинете, уплачивает обязательные отчисления в Адвокатскую палату г. Москвы самостоятельно. Согласно решению Совета Адвокатской палаты г. Москвы от 22 июля 2004 г. № 27 "Об исполнении порядка уплаты обязательных отчислений" "адвокаты обязаны производить отчисления на общие нужды Адвокатской палаты г. Москвы и содержание адвокатского образования, в котором они состоят, в порядке и размерах, определяемых Конференцией адвокатов г. Москвы и органами управления адвокатских образований" (п. 1), "неуплата адвокатом обязательных отчислений в соответствии с п. 1 настоящего решения в течение 3 (трех) месяцев подряд образует состав дисциплинарного проступка и влечет возбуждение дисциплинарного производства" (п. 4). Решением Третьей ежегодной конференции адвокатов г. Москвы от 18 декабря 2004 г. с 01 января 2005 г. обязательные ежемесячные отчисления (профессиональные расходы) адвокатов - членов АП г. Москвы на общие нужды Адвокатской палаты определены в размере 330 рублей. Ввиду невыполнения адвокатом Б. требований Федерального закона и решений органов Адвокатской палаты г. Москвы прошу на основании пп. 2 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики возбудить в отношении адвоката Б. дисциплинарное производство и вынести его на заседание Квалификационной комиссии." Руководитель отдела кадров и организационного обеспечения работы Совета и Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы 3.. в Докладной записке на имя Президента Адвокатской палаты г. Москвы Р. от 01 февраля 2005 г. сообщила, что адвокат Б. учредил адвокатский кабинет, о чем уведомил Адвокатскую палату 21 февраля 2003 г.; с февраля 2003 г. по настоящее время адвокат не осуществляет обязательных отчислений на нужды АП г. Москвы; 15.07.2004 г. и 30.09.2004 г. адвокат вызывался в отдел кадров Адвокатской Палаты г. Москвы, но так и не явился; 07.10.2004 г. адвокату было направлено письмо с приглашением явиться на заседание Совета Адвокатской палаты г. Москвы, уведомление о вручение заказного письма поступило. Главный бухгалтер Адвокатской палаты г. Москвы А. 01 февраля 2005 г. выдала справку в том, что адвокат Б. с 21 февраля 2003 г. по настоящее время не осуществлял обязательных отчислений на нужды Адвокатской палаты г. Москвы, поэтому задолженность за 2003 год составляет 3300 рублей; за 2004 год - 3600 рублей; за 2005 год - 330 рублей. 01 февраля 2005 г. Президентом Адвокатской палаты г. Москвы на основании ст. 20, 21, 22 Кодекса профессиональной этики адвоката было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Б. (распоряжение № 5), материалы которого направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы. Адвокат Б. в заседание Квалификационной комиссии не явился, объяснения не представил, о дне и времени рассмотрения Комиссией дисциплинарного производства был надлежащим образом извещен. В силу п. 3 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства; в этом случае Квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились в заседание комиссии. Изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы представления Вице-президента Адвокатской палаты г. Москвы, отвечающего за исполнение решений органов адвокатской палаты, Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам. С февраля 2003 г. адвокат Б. без уважительных причин в нарушение установленной в пп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" обязанности не производит отчисление за счет получаемого вознаграждения средств на общие нужды Адвокатской палаты г. Москвы в размерах и порядке, которые определены решениями Учредительной конференцией адвокатов г.Москвы от 25 ноября 2002 г., Совета Адвокатской палаты г. Москвы от 16 декабря 2002 г. № 2 "О порядке уплаты отчислений адвокатов на общие нужды Адвокатской палаты г. Москвы", Совета Адвокатской палаты г. Москвы от 22 июля 2004 г. № 27 "Об исполнении порядка уплаты обязательных отчислений" и Третьей ежегодной конференции адвокатов г. Москвы от 18 декабря 2004 г. Неуплата адвокатом Б. обязательных отчислений на общие нужды Адвокатской палаты г. Москвы с февраля 2003 г. по настоящее время подтверждается бухгалтерской справкой о наличии задолженности на 1 февраля 2005 г. в сумме: за 2003 год - 3300 рублей; за 2004 год - 3600 рублей; за 2005 год - 330 рублей. Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в размерах и порядке, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (пп. 5 п. 1, п. 2 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ"). Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодексом профессиональной этики адвоката, установленных конференцией соответствующей адвокатской палаты (ст. 18 п. 1 Кодекса). На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты города Москвы вынесла заключение о неисполнении адвокатом Б. решений органов Адвокатской палаты г. Москвы, принятых в пределах их компетенции. Решением Совета статус адвоката Б. прекращен.


Фотоархив

Все